Грани Чести (Третья жизнь Архимага)

Ответить я ничего не смог, лишь краем сознания отметил нелогичность произнесенной фразы. А в следующую секунду боль начала уходить. Действительно не полностью. Но и этого хватило, чтобы мысли перестали ускользать и разбегаться перепуганными зайцами. Я ощутил запахи каких-то трав, услышал несколько тихих звуков, и даже почувствовал у себя на лбу чью-то ладонь, от которой… Черт! А ведь действительно! Лежавшая на моей голове ладонь была неестественно теплой, если не сказать горячей. И это тепло разбегалось по всему моему телу, притупляя боль.

Магия? Однозначно!

Я «вслушался» в окружающий мир и почувствовал океан маны, разлитый вокруг. Её было больше чем в самой насыщенной магией аномалией. А про магический фон Земли я и вовсе молчу. Даже после всех недавних событий…

Бинго! Я вспомнил! Вспомнил все недавние события: предательство мертвой эльфийки, рыжую ведьму, что сделала из меня марионетку, убийство могущественного лича и выстрел снайпера, который едва не стал для меня фатальным. А затем… Переход в другой мир, разговор с богом чужого мира и… И всё.

Больше я, как ни старался, вспомнить ничего не смог. Хотя нет, было еще одно воспоминание. Но оно словно бы принадлежало не мне, и в тоже время явно было именно моим. Да что же со мной творится то?!

- Полегчало? – снова раздался рядом всё тот же голос, и ладонь с моего лба пропала.

- Да, кажется, - ответил я. Мой голос был настолько хриплым, что казался чужим.

- Хорошо. Тогда послушай меня внимательно, Маркус. Сейчас я начну операцию… Не пугайся, мне нужно лишь выяснить в каком месте основной источник боли.

Сама я что-то пропускаю, поэтому нужна твоя помощь. Справишься?

Я молчал, даже не пытаясь ответить на заданный вопрос. И причиной тому было имя. Маркус – именно так меня зовут. Я был в этом уверен. Но так же я абсолютно точно знал, что мое имя Владимир Северский. И как же такое возможно?

- Почему… - попытался спросить я, но не успел из-за нахлынувших воспоминаний. Чужих воспоминаний, которые стали моими. Да как же так, демоны?!

Воспоминания вливались в меня водопадом.

Я за считанные мгновения узнал столько, сколько обычный человек узнает за несколько лет жизни. И, видимо, ослабленный болезнью мозг не выдержал. Вначале меня затрясло. Всё сильнее и сильнее. С каждым мгновением тряска перерастала в конвульсии. Тело выгибалось дугой, а по подбородку что-то потекло. Одновременно со всем этим вернулась боль, причем усилившись в разы. И я, не выдержав этой пытки, нырнул в спасительную темноту.