Хроники заблудившегося трамвая

Ри смотрела на него, как зачарованная, боясь и одновременно ожидая то, что должно быть дальше.

Она поняла, куда и когда попала, и в сердце воткнулся раскалённый гвоздь, едва Ри узнала её: зелёное пальто, павлопосадский платок, трость и потёртая индийская сумка в руках. Тот самый поворот головы, те самые согнутые под тяжестью прожитых лет плечи…

Ри захотелось бросить всё, подбежать к ней, окликнуть, обнять и тут же, на месте, превратиться в десятилетнюю девочку в белой кроличьей шапке. Забыть про туман, про амулеты, про всю свою взрослую жизнь, просто кинуться на шею к бабушке, да так и остаться здесь навсегда.

Она вспомнила этот день в мельчайших подробностях. Зимние каникулы. Бабушка с утра напекла оладьев (от мысли об оладьях со сметаной Ри сглотнула слюну), они с дедом посмотрели «Морозко» на чёрно-белом телевизоре, и как раз пришло время для прогулки. От их дома до Комсомольской рощи было рукой подать, и погода была такая чудесная: лёгкий мороз, солнце играет на увитых белым кружевом ветвях, снег скрипит под новенькими скидами.

На поляне они обычно долго не задерживались, сразу шли на Синичкино место кормить птиц. Если насыпать в ладошку зёрен и стоять неподвижно, то синица прилетит к тебе прямо в руки, царапнет палец острыми коготками, клюнет ласково – и тут же упорхнёт. А если прийти пораньше и подождать, можно увидеть играющих на ветвях белок.

Но до Синичкиного места они тогда не добрались – встретили Деда Мороза с конно-спортивной базы, и Ри сама не понимала, как вместе с кучей детей оказалась в его санях. Она запомнила только, что от белого коня в яблоках пахло потом и навозом, но это было ничего, потому что они летели по зимнему лесу как в новогодней сказке, и деревья мелькали, и колокольчик под дугой громко звенел.

Ри помотала головой. Она много раз, когда ей было плохо, возвращалась мыслями в этот день, делала передышку и снова бросалась в бой. Он согревал её, давал поддержку, но всё равно оставался только давно прожитым прошлым. А у неё оставались дела в настоящем.

***

Она судорожно вздохнула, вытерла глаза полой кардигана, чувствуя, как на морозе слёзы превращаются в льдинки прямо на ресницах, и пошла прочь от толпы детишек, забирающихся в сани к Деду Морозу.