Хроники заблудившегося трамвая

Зелень на деревьях была ещё молодая, чистая, яркая; в жёлтых одуванчиках совсем не было видно травы. Майский день, именины сердца…

Трамвай остановился.

– Кажется, я понял, когда мы попали, – мрачно сказал Дан, и Ри показалось, что он опять постарел – не так сильно, как после концерта, конечно, – но лет на пять точно. – Может, ты просто подождёшь меня здесь?

– С чего бы? Там что-то плохое? Что-то отвратительное?

Дан замотал головой.

– Там мой самый счастливый день.

Ри почувствовала острый укол обиды в груди.

И ещё немного – ревности.

– Ничего такого, правда. Я тебе потом всё расскажу. – На последних словах голос у Дана опять сел, и последние слова были сказаны шёпотом.

«Точно дело в какой-то бабе», – подумала Ри и тут же одёрнула себя. Причём тут чужие женщины, если ей пока ничего не предложили? Вот предложат, тогда и стоит ревновать.

– Хорошо, буду тут.

Дан спрыгнул с подножки на потрескавшийся асфальт и побрёл к лестнице, спускавшейся по насыпи.

Ри провожала его взглядом. Вот оно идёт, чьё-то счастье – тощее, помятое, с наметившимся брюшком и сединой в длинных посечённых волосах.

Она растянулась на скамейке и несколько минут бесцельно разглядывала потолок. В горле снова запершило, Ри закашлялась, с тоской представляя, как будет простуженная и разбитая корпеть над несчастным амулетом, когда вернётся домой.

Когда она встала, Дан уже скрылся из виду. Ей было очень любопытно, куда и зачем он пошёл, но и нарушать обещание не хотелось.

«Я только немного разомнусь и ничего больше, – убеждала она саму себя. – Только прогуляюсь по мосту, спускаться не буду».

Сперва Ри так и поступила: обошла кругом трамвай, пересекла проезжую часть, перешагнула через бордюр, отделявший её от пешеходной дорожки, прогулялась до середины моста. Из ниоткуда на проезжей части возникли автомобили, всё больше старенькие ВАЗы и «Жигули», но мелькнула и пара иномарок. На реке появилась гружёная песком баржа.

Мужчина в бейсболке задел Ри плечом и принялся извиняться. Как и тогда на поляне, окружающий мир быстро заполнялся статистами. Ри стало не по себе.

«И всё-таки где он там?» – подумала она и быстро зашагала к лестнице. Она уже успела узнать места – спуск к старому кладбищу, которое среди неформалов называли не иначе, как «Сиреневый садик».

Налетевший порыв ветра принёс с собой знакомый аромат – тяжёлый, густой, приторный.