Хроники заблудившегося трамвая

– И ты теперь думаешь, что он вломится к тебе, чтобы забрать книгу?

– Ну, в общем, да. – Ри разлила кофе по чашкам, и ту, которую сочла чистой, поставила перед Даном. – Ты как с шоколадом?

– Прекрасно. – Дан вдохнул аромат и от удовольствия прикрыл глаза. – Давненько я не встречал такого чудесного кофе!

За окном совсем стемнело. Ри бросила на часы взгляд, те замерли, словно задумались, и пробили девять раз.

– Если волнуешься, могу поставить защиту. У меня неплохо получается, – предложил Дан. – По крайней мере, все гитары до сих пор целы и со мной.

– А что, их тоже пытались украсть?

– И украсть, и просто испортить…

***

Склонившись над очередным тетрадным листком, Ри наблюдала, как Дан настраивает гитару. До полуночи оставалось два с небольшим часа, а она переписала стихотворение только один раз, начала второй, но не продвинулась дальше первых трёх четверостиший.

С одной стороны, на этот раз работа шла быстрее. Ри уже запомнила слова, и только иногда сбивалась на рифмах, но вот знаки препинания давались ей с трудом.

Только она начинала уверенно переписывать строку, как выяснялось, что вон та запятая была лишней, а для тире не осталось места. Приходилось начинать всё с начала. Друза горного хрусталя помогала сосредоточиться на деле, но ненадолго, потому что на полу перед окном устроился Дан.

Он, конечно, предложил разделить работу и переписывать текст в четыре руки, но быстро сошёл с дистанции: слова у него путались, ритм сбивался и почти в каждую строчку лезла отсебятина, так что не оставалось ничего иного, кроме как отправить его ставить защитные заклинания.

Для проформы он спросил, не помешает ли его пение. Ри ответила, что ничуть, но через несколько минут пожалела об этом.

Наблюдать за Даном сейчас было чистым удовольствием. Он больше не казался неумелым, как тогда, в первую встречу. Не выглядел он и звездой, которая может повелевать толпами одним ударом по струнам. Теперь он был сосредоточенным над своим делом профессионалом, который из подручных материалов, из случайных слов и звуков плетёт новую реальность.

Он брал ноту, что-то напевал и тут же замирал, прислушивался, как оно отдаётся в пространстве комнаты. Нащупав нужное, он нанизывал звуки и фразы на нитку заклинания и повторял его раз за разом, пока оно тонким белыми нитями не оплело стены и окно.

Но вот мелодия смолкла. Дан откашлялся, расправил шарф на горле, снова ударил по струнам, понял, что гитара звучит как-то странно, и принялся её настраивать.