Хроники заблудившегося трамвая

Ри разобрала только слово «погнали», и заиграло вступление к песне, сначала вкрадчивое и тихое, но постепенно набирающее силу. Фигуры музыкантов подёрнулись разноцветным сиянием, и в ответ на него трамвай затрясся и задребезжал сильнее обычного. Ри показалось, что он сейчас развалится на части. Дим совсем побелел и, казалось, едва держался на грани обморока.

Они летели сквозь туман рывками, то сильно разгоняясь, то резко замедляя ход. Белая мгла за окнами корчилась, как живое существо, и только что не кричало от боли.

Она ещё пыталась поглотить трамвай вместе со всеми пассажирами, ещё накатывала мощными волнами, но, отступая, оставляла за собой промоины синего неба и полоски земли, поросшей зелёной травой.

***

– Вы там что, долбанулись все? – простонал Дим, когда трамвай особенно сильно затрясло и начало шатать из стороны в сторону.

Ри не ответила. Ей и самой было не по себе, мутило от качки и всё время казалось, что Дан вылетит с подножки как тогда, в самый первый раз.

А песня шла своим чередом, куплет сменялся припевом, ребята играли, вспыхивая ярче на сильных долях и затихая на слабых.

За их спинами не было видно Дана, но его голос, ясный и громкий, словно усиленный микрофоном, ровными волнами расходился во все стороны.

«А ведь они и не репетировали почти! Неужели он и тут что-то подшаманивает? – вдруг подумала Ри. – Да точно… И с ребятами… И со мной».

Даже погрузившись в размышления, она не переставала краем глаза следить за Димом. Тот сидел, напряжённо сцепив руки, с видом человека, которого вот-вот вывернет наизнанку.

Ри полезла в карман в поисках пакетика, чтобы вручить страдальцу, но ничего подходящего не нашлось.

– Потерпи, там немного осталось, – сказала она и потянулась потрепать пленника по плечу. Дим отодвинулся в сторону.

«И вот это недоразумение чуть не придушило Дана шарфом и устроило огненный дождь на Квадрате! А теперь торчит тут, поджав хвост… – думала Ри. – Он или скорострел, или гений ближнего боя, или что-нибудь ещё выкинет…»

Дан допел, потухло белое сияние, и трамвай стал понемногу успокаиваться.

Ребята ещё продолжали играть, но голоса их инструментов становились всё тише, а вспышки света бледнели, пока не сделались едва различимыми. Туман, обрадованный тем, что больше никто его не атакует, вновь обхватил вагон с обоих боков.

***

Трамвай сбавил ход, зазвенел и остановился. В окно Ри увидела знакомую заснеженную насыпь и тяжёлое зимнее небо, перечёркнутое решётками. Дан сидел рядом и пил кофе.