Мрачные истории Унылого Дола.

Вскоре распахнулась двери вагона, остановившегося рядом с Алексеем и Джошем. Он отличался от прочих отделкой из ценных пород дерева и кипенно-белыми занавесками на окнах. Да и цены на билет в нём были ощутимо выше. Сначала по ступенькам спустилась пожилая дама с кожаным саквояжем, она окинула перрон раздражённым взглядом и коротко выдохнула, заметив чуть в стороне своего внука. Алексей хорошо знал его, юноша учился в университете и был на полном обеспечении бабушки, а потому был вынужден терпеть все её капризы.

Следующим из вагона вышел немолодой священник в тёплом плаще поверх одеяния. Седые волосы его были коротко подстрижены, а на пальцах поблёскивали перстни с крупными камнями. Едва заметив Алексея и Джоша, он недовольно скривился и направился к ним. Иоаким Харрис, насколько помнил инквизитор, всегда выглядел так, словно ему под нос сунули околевшего неделю назад чёрного кота. Однако он отлично разбирался во внутренней церковной кухне и знал все писаные и неписаные правила и законы.

Его отправляли наблюдателем в тех случаях, когда компетентность или действия функционера Церкви – не важно, был он инквизитором или священнослужителем – вызывали вопросы.

– Штерн, – процедил Иоаким, на инквизитора он смотрел с откровенной неприязнью. Алексей знал, что Харрис выступал за то, чтобы прошлое инквизиторов и священников проверяли со всем тщанием и не допускали к служению тех, кто мог запятнать себя хоть чем-то. Великий инквизитор тогда решительно отверг это предложение, сославшись на свои методы и необходимость.

Тем не менее, Йоаким терпеть не мог таких, как Алексей – нечистых. – И преподобный О’Шонн. Что ж, вы-то мне и нужны.

– Приветствую вас в Бронах Глен, преподобный Харрис, – Алексей вежливо поклонился. Он всё ещё не знал, по какой причине Иоаким вообще явился в город, и потому старался быть острожным. – Надеюсь, путешествие было приятным.

– Приветствую, преподобный Харрис, – чуть менее вежливо произнёс Джош.

– Я остановлюсь в приходе отца О’Шонна, не желаю видеть, во что ты превратил свой дом, дарованный тебе святой Инквизицией и матерью нашей Церковью, – ворчливо заявил Иоаким, отмахнувшись от приветствий. – Распорядись о багаже. И, надеюсь, вы озаботились экипажем. Терпеть не могу все эти новомодные штуки.

– Я тоже, преподобный, – кивнул Джош, бросив на Алексея быстрый взгляд. Тот кивнул и подошёл к проводнику, чтобы распорядиться насчёт багажа.