Мрачные истории Унылого Дола.

Какие были признаки? Как вы их упустили? – Иоаким зло поджимал сухие губы и смотрел на сидевших перед ним людей с откровенным презрением. – Едва не случившаяся катастрофа могла стоит жизни тысячам невинных.

– Не было знаков и предзнаменований. Я проверил всё, сверился с записями за пять последних явлений Леди, – Алексей заметил, как скривился Харрис при упоминании Леди.

– И вы не доложили! Не запросили помощи у Инквизиции и Церкви! – губы священника затряслись от гнева, кулаки непроизвольно сжались. Сейчас он видел перед собой еретиков и пособников демонов, жаждущих извести как можно больше добрых христиан ради своих нечестивых целей.

– Вы, О’Шонн! Вы-то как допустили?!

– У нас не было времени запрашивать помощь! Счёт шёл не на дни, а на часы! – Алексей с трудом сдержал рвущиеся изнутри силы, кровь заледенела, скапливаясь в кончиках пальцев готовыми сорваться чарами.

– Молчать! Я со всем разберусь, а потом доложу обо всём! Будьте уверены, – Иоаким брезгливо сморщился. Он так и не понял, как близок был если не к смерти, то к большим неприятностям.

Алексей мысленно прочёл короткую молитву о даровании смирения. Её он выучил одной из первых, оказавшись под патронажем Церкви.

– Я был занят моими прихожанами и всеми, кто обращался за помощью. Спасение их душ имело для меня первостепенное значение, – с ледяным спокойствием ответил Джош. Он смотрел на наблюдателя от Церкви так, будто впервые видел и не понимал, что этот человек делает в одном с ним экипаже. – И это было уж точно важнее любой бюрократии.

С кризисом удалось справиться, посланцы Церкви и Инквизиции лишь навели бы бардак, пока разобрались бы. Мы просто упустили бы время. Когда всё успокоилось, я бы сообщил в установленном порядке.

– Я должен был собрать всю информацию прежде, чем докладывать, в деле ещё многое осталось неясным, – голос Алексея прозвучал глухо и безжизненно. Ему опротивел Иоаким Харрис, инквизитору не хотелось его даже видеть.

Инквизитор мог только гадать, как много известно Церкви.

Тот, кто сообщил им о происходящем в городе, явно не был простым человеком и, уже тем более, священником из соседнего городка. Леди видели единицы. Ещё меньше поняли, кого именно они видели. Знал ли Иоаким об участии Гийома и промолчит ли об этом Джош, тоже пока было неясно. Джош терпеть не мог медиума, но у Харриса были все шансы стать для него худшим представителем человечества, чем все, кто добровольно связывает себя с Иномирьем.