Мрачные истории Унылого Дола.

– Вы хотите, чтобы мистер Штерн вам погадал, но он же инквизитор!

– А ещё – сын ведьм, – усмехнулся Гийом, поворачиваясь к своему спутнику. Дугал моргнул, закрыл рукой рот. В голове не укладывалось, как старший инквизитор города мог быть связан с ведьмами, которыми его с детства пугала матушка, да ещё и кровно.

Ведьмы жили либо в городах и селениях – но эти были достаточно безобидны, иначе соседи могли и расправиться с ними, не дожидаясь властей или инквизиции. Либо же собирались группами и создавали общины рядом с каким-нибудь местом силы.

Такие ведьмы заманивали к себе мужчин и маленьких девочек, творили древние обряды и могли навести порчу. Говорили, если у них рождалась девочка от связи с похищенным мужчиной, они растили её как ведьму. Если же мальчик – либо убивали для своих целей, либо растили лет до тринадцати, а затем выгоняли прочь. Лишь единицы, самые сильные и одарённые становились ведьмаками.

Дугал знал это всё по рассказам матушки, приходского священника в их родной деревне и соседки, с которой его часто оставляли в детстве.

И очень боялся этих ведьм, хотя ни разу не видел.

– Что-то вы зачастили, – Дугал не сразу понял, кто это сказал, но потом до него дошло, что монотонный, какой-то странно вязкий и высокий голос может принадлежать только помощнику инквизитора, который до этого всё время молчал. – Не к добрым это временам.

Дугал повернулся и замер, успев только подумать, что для одного дня потрясений вышло уж слишком много. Лицо Двейна Лехри, бледное и худое, можно было бы даже назвать красивым – той странной, чахоточной красотой, которая нравится некоторым экзальтированным дамам – если бы не глаза, раскосые, большие, с янтарно-жёлтой радужкой и вертикальным кошачьим зрачком.

Таких глаз у человека просто не могло быть. Дугал засунул руку в карман и скрутил пальцами защитный знак, как его учила тётушка. Двейн никуда не исчез и даже не обратил внимания на попытки констебля-детектива его изгнать.

– Сам удивляюсь, – пожал плечами Гийом, по его позвоночнику снова прошла странная судорога.

Его глаза помощника инквизитора ничуть не смущали.

– Что-то серьёзное? – Двейн сложил руки на толстом фолианте, который изучал.

– Если опасения подтвердятся – да. И очень несвоевременное, – Гийом тяжело опёрся на трость, котелок сполз на самые глаза. Медиум замер, то ли погрузившись в мысли, то ли пережидая очередной приступ.

В комнату незаметно скользнула Айне, она кивнула Двейну. О его необычных глазах она тоже знала и давно привыкла.