Мрачные истории Унылого Дола.

Дугал почувствовал себя неимоверно глупо. Опять получалось, что все вокруг были в курсе очередной странности, давно не удивлялись и не задавали вопросов, а он пялился, как деревенский простачок.

– И кому меня надо в такую рань? Я и анафеме могу предать за такое издевательство над функционером и боевым агентом Матери нашей Церкви, – Алексей сжимал в руках большую чашку, исходившую ароматным паром.

Одет он был безупречно, несмотря на все заверения о том, что только что встал, но ещё не проснулся. Белая рубашка небрежно расстёгнута на верхнюю пуговицу – Дугал знал как минимум пятерых девиц, которые назвали бы это верхом неприличия.

Впрочем, сказали бы они это с придыханием и томно закатив глаза. Брюки старшего инквизитора из необычной плотной ткани были тщательно выглажены. Волосы скреплял аккуратно повязанный бант. Дугалу начало казаться, что все заявления Алексея Штерна о том, что он терпеть не может ранние подъёмы, были не совсем правдивы. Вставал он рано без всякого принуждения, но не любил, когда его отвлекали от личных дел в утренние часы.

– Коврижки, – Айне заметила в руках Дугала слегка помятый свёрток и безошибочно угадала по запаху его содержимое. Впрочем, у торговки на рынке, где МакШерти их всегда брал, они были самыми вкусными и ароматными. – Вкусные, наверное.

Девушка улыбнулась, она явно пыталась хоть как-то разрядить обстановку. Или просто решила обратить на себя внимание. Дугалу показалось, что ей тоже неуютно среди всех этих людей со странностями. Он как никогда остро ощутил, что является здесь чуть ли не единственным нормальным человеком.

– Мои, – криво усмехнулся Гийом, выпрямившись и выхватив у Дугала свёрток. Коврижки он положил в карман, с некоторым торжеством посмотрев на Айне. Та демонстративно надула губы и пошла к своему столу.

Дугал подумал, что, не будь всё так серьёзно, и не находись он в штабе Инквизиции, рассмеялся бы. Настолько по-детски выглядела эта сцена. Он решил, что даже могущественный медиум умеет дурачиться. Это удивляло и радовало.

Комин был прав, когда говорил, что Гийома нельзя бросать. Теперь Дугал понял, что он имел в виду. Гийом Тенебрис был человеком, нельзя оставлять человека наедине с тьмой.

А в следующую минуту Дугал понял, что это было на самом деле. Мистер Тенебрис не дурачился, он принял заказ и не дал Инквизиции забрать его себе. Вряд ли мистер Штерн принимал плату коврижками, но его помощница точно поняла, что Гийом ещё не согласился до конца, и среагировала.