Мрачные истории Унылого Дола.

Его удивило то, что констебль-детектив, едва познакомившийся с медиумом, знает хотя бы одного.

– В прошлый раз он позвал Гончую. Быстрая была, – Дугал вспомнил, как демон взобрался по стене многоквартирного дома, не жалея и без того хрупкого тела Гийома.

– Гончая хорошо ищет людей, – снизошёл до объяснений Двейн. Любознательность полицейского его забавляла. – Нюхач – демонов и места разрыва между нашим миром и Иномирьем.

– Он сильнее? – Дугал почти бежал, стараясь успеть за грузно топающим впереди Гийомом. Все движения медиума казались тяжёлыми, точно демон привык к гораздо большим массе и размеру.

– Да, сильнее, и плату берёт больше. Он – для экстренных случаев, – Двейн бежал легко, успевая оглядываться по сторонам и запоминать дорогу. – Кстати о плате. Платить надо будет кровью. И платить будешь ты. Моя кровь не подходит.

Больше они не разговаривали. Демон петлял, всё время ускоряя шаг. Пару раз он сделал круг по улицам, едва не вылетел под кэб и растолкал группу монашек, собиравших подаяния. Те, сообразив, кто перед ними, подняли жуткий крик.

Две кинулись на колени и принялись истово молиться, одна – совсем молоденькая – затянула церковный гимн. Дугал попытался было извиниться, но потом понял, что так совсем отстанет. Двейн так зыркнул на одну их монашек, что та с писком отскочила назад, не удержалась и плюхнулась на мостовую.

Вскоре Дугал начал догадываться, куда они идут, и едва не выругался. Он должен был понять, что это место подходит лучше всего. Перехватив настороженный взгляд Двейна, он понял, что помощник инквизитора тоже догадывается.

Они шли к кварталу города, полному заброшенными домами, Бродовой заставе. Когда-то здесь действительно была речка, давно высохшая, и застава на въезде в город, давно разросшийся. Кое-где уже виднелись пустые окна, на улицах начали попадаться груды битых камней и кирпича – жалкие останки баррикад, отгородивших остальной город от заражённого участка. Когда-то моровое поветрие выкосило здесь всех до единого. Горожане боролись, как могли, но удержать эпидемию у них не получилось.

Потом этот квартал начинали перестраивать, хотели обновить дома, построить магазины, но никто не соглашался здесь жить. Стройки забрасывали, деньги уходили впустую. Десять лет назад обсуждался проект парка, но его не приняли. Люди говорили о призраках, о том, что многих так и не похоронили, тела остались лежать в домах до самого конца эпидемии, потому что никто не желал собирать их в заражённом и вымершем квартале.