Голоса мертвых: Ёлка

Увидел председатель, пригрозил штрафом. Василий с ним договорился «по-братски»: ёлку оттащили в местный клуб на потеху всех местных детей. Там у них кадушка была подходящая.

– Мы здесь зачем? Нет, не говори, запах крови я и так чую. Не эльфы Санты ж нагрянули в качестве армии Гринписа?!

Жан стал еще меньше.

– Что? Неужели эльфы?!

– Через два дня пропал этот самый Василий. Сутки его не было. Местные забили тревогу, но слабо. Потом кому-то почудилось: лес стал ближе. На следующий день еще ближе. Вот примерно на этой ноте сообщение дошло до нас через пятых лиц.

И принял его я. Честно, не предал значения. Пока товарищ Настя не зашла в отдел, прочла случайно запись об этом деле и дала мне по шапке.

– Лучше б она тебе просто дала. У них тут явно криминальная разборка была. Я помню эту часть области, в ней всегда было не спокойно. Лес им ближе показался, – Воймир плюнул в сторону леса. Потом пригляделся. Ближайшие деревья росли прямо в асфальте, пробив его, одно из деревьев вовсе выросло поверх бордюра, словно поглотив его часть.

– Мы попытались связаться с поселком, но никто не ответил. Здесь всего триста жителей. Местный клуб рассчитан на триста-четыреста человек. Когда был сельской школой, потом закрыли, актовый зал и часть переделали в клуб, остальное занимала администрация.

– Это я вижу, а люди где? Не помню, что б меня кто-то встретил кроме наших.

Завал наконец разобрали. Двери открылись легко, а вместе с ними из здания выбежала женщина. Один из оперативников успел встать у нее на пути, поймать и заключить в свои объятья.

Они оба упали, покатились по снегу, смешенному с грязью. Женщина скулила побитой собакой, а Воймир отметил для себя: так воют, когда слезы уже невмоготу, а боль еще не отпускает.

– В машину её, к психологу. Марина Сергеевна, у вас пять минут привести её в чувства.

– Воймир Алексеевич, имейте совесть. Диму за пять минут я в чувства приведу после этой нервной барышни, а её саму минимум через час, два.

– Пять минут, Марина Сергеевна, темнеет.

Вы ведь знаете специфику нашей работы. Если темнеет, то лучше знать, что доставать – крест или огнемет. А тут кроме этой барышни никто словесным описанием случившегося не располагает. Не располагает ведь, товарищ Жан? Вот-вот, не располагает. Вся надежда на вас, Мариночка.

– Нам в клуб входить?

– Тебе ребят не жалко? Тогда пусть входят. Помни, без разведки нет войны.

– А выжившие, Вой?

– Ты особу воющую видишь? Если другие живые есть, уже выбежали б.