Отсутствие жизни

Давление на бок ослабло, Боярышник сложил нож и убрал в карман. Хмыкнув, он пригладил бороду и скупо бросил:

— Ещё увидимся.

Он вышел из машины, оставив Смородника и Сенницу одних.

Какое-то время Сенница молча сидела, рассматривая свои длинные миндалевидные ногти, покрытые тёмно-коричневым лаком.

— Ты хотя бы стараешься? — наконец спросила она почти сочувственно.

Смородник сухо сглотнул и просто кивнул.

— Молодец. Я ещё верю в тебя.

Её голос звучал тихо, но будто бы заполнял весь салон. Смородник кинул взгляд в сторону: он видел, как Боярышник прохаживается по улице с сигаретой в зубах, уставившись в телефон.

— А вот я что-то не очень верю… — признался он.

Сенница протянула руку, будто хотела потрепать его по плечу, но Смородник отодвинулся, вжимаясь в дверь, всем своим видом показывая, что не стоит к нему прикасаться. Рука с длинными ногтями замерла в воздухе. Сенница тяжело вздохнула.

— Милый, ну что же ты так? Я знаю, Свет тебя сбережёт. Поднажми пожалуйста. Недолго ведь осталось. Каждый день на счету. А ты распыляешься, тратишь силы на мелких упырей. Найди тысяцкого, сынок, а на Боярышника я управу найду. Вернёшься к нам и никто уже не посмеет облить грязью твою дверь. Иначе будут иметь дело со мной.

Вот оно что. Значит, Сеннице доложили о двери. Ожидаемо.

Стыд стал только сильнее.

— Я услышал тебя, Матушка. И Боярышника тоже.

Хотелось, чтобы поскорее убралась из его машины.

— Хорошо. Я не сомневалась. Просто решила напомнить, вдруг ты совсем потерял счёт времени, сынок.

— Не потерял.

Сенница потрепала его по волосам — нарочно, зная, что Смородника это разозлит — и вышла. Боярышник пропустил её вперёд себя, и они пошли за угол: наверное, там была припаркована его машина.

Смородник ругнулся, суетливо достал из кармана сигареты и закурил — он никогда не курил в салоне, но сейчас ужасно хотелось заглушить их запахи: цветочные духи Сенницы и запах энергетика с кожей и деревом, оставшийся после Боярышника.

Дым заполнял салон, глаза начинали слезиться, но это приносило какое-то злое удовлетворение.

Кто-то постучал в окно, и пришлось немного опустить стекло. Смородник хмуро зыркнул на мужчину в тёплом не по погоде пуховике.

— Ты это, мужик, место-то освободи! — насупленно попросил незнакомец. — Встал тут, а это я здесь паркуюсь.