Отсутствие жизни

Она прижалась к его губам, обвила руками шею, а ладони Варде то крепко стискивали её талию, то проникали под бельё, посылая по коже россыпь жарких мурашек.

Сердце стучало гулко и тягуче, из головы вылетели все тяжёлые мысли: и про Раско, и про Илара. Время будто потекло вспять, тоже густое и ленивое, и свет лампы словно раскалял воздух в комнате.

Мавна стянула с Варде свитер и прижалась к его обнажённому телу. Варде издал тихий стон ей в губы, и под её руками его кожа тоже разогревалась, становилась такой же горячей, как у неё самой.

— Мавна… — хрипло шепнул Варде. — Можно?...

Он потянул вверх кружево, нежно касаясь пальцами, и Мавна сама сняла бра. Щёки опалило стыдливым жаром, но другой жар, распаляющийся в груди и животе, был сильнее. Она прижалась обнажённой грудью к Варде и потянулась к выключателю на лампе позади него, но Варде остановил её руку.

— Я хочу смотреть на тебя, — сказал он всё тем же тихим и севшим голосом. В его глазах больше не стояли слёзы — зрачки почти заполнили зелёную радужку, взгляд стал не просящим, а жаждущим и голодным.

— Ты такая красивая. — Он провёл пальцами от ключиц до груди, обрисовывая её по кругу. Мавна смущённо опустила глаза, стараясь смотреть на шею Варде, а не на своё тело, стыдливо-розовое, с россыпью бледно-рыжих веснушек.

Варде припал губами к её груди, а руками огладил живот, спускаясь ниже. Его пальцы больше не отдавали прохладой, налились тёплым жаром жизни, и Мавна тоже блуждала руками по его телу, и там, где она прикасалась, по его коже бежали мурашки.

Ей хотелось отвлечь его, как он и просил. Принести в его жизнь тепло, которого ему так не хватало. Пусть они оба забудут обо всём, что творится вокруг — хотя бы на пару часов, но растворятся друг в друге, в тепле и прикосновениях, в участии и доверии.

Мавна потянула за ремень на джинсах Варде, и спустя несколько минут на них обоих вовсе не осталось одежды.

Варде сам выключил лампу. Из освещения в комнате осталась только тусклая дешёвая гирлянда, работающая от компьютера, который перешёл в спящий режим.

Но и этого было достаточно, чтобы комната по-прежнему казалась залитой тёплыми искрам.

Варде снова сжал грудь Мавны, припал к ней губами, лаская с какой-то исступлённой нежностью. Он целовал её то мягко, то жадно, то с нажимом, то едва касаясь губами: за ушами, в шею, у сгибов локтей — там, где под кожей часто-часто бился пульс, живой и трепещущий.

Мавна выгнулась от наслаждения.