Отсутствие жизни

Мимо проходили люди, огибая странную сидящую на земле девушку — Мавна видела только их ноги и колёса велосипедов и самокатов. Она понятия не имела, видит ли её Варде и где он сейчас. Не хотела даже думать о нём. Слёзы душили, стискивали горло и грудь, и она уже не могла понять, плачет от обиды, от страха, от боли, от тоски по Раско или чего-то ещё. Был бы тут Илар, можно было бы опереться на его плечо, обняться и ничего бы не имело значения. Но он, как всегда, трудится в кофейне — праздник через несколько дней, а она отдыхает и разбирается со своими отношениями, уже прогнившими, как прошлогодние листья.

— Вам нужна помощь?

Перед Мавной остановились ноги в мужских кроссовках и серых джинсах. Она медленно подняла глаза и недоверчиво уставилась на мужчину лет тридцати. У него были тёмно-русые волосы, когда-то, наверное, аккуратно подстриженные, но уже сильно отросшие, и трёхдневная щетина. Он выглядел не очень опрятным, и в целом в его облике было что-то, что показалось Мавне отталкивающим.

— Нет, благодарю. — Она поднялась на ноги, украдкой вытирая слёзы с лица. Мужчина не уходил.

— Я видел, как вы убежали от молодого человека. — Он покачнулся с мысков на пятки, махнув рукой в сторону той скамейки у пруда. — И случайно услышал несколько фраз.

— Я уже ухожу, — буркнула Мавна и развернулась, но мужчина вдруг схватил её за локоть и притянул спиной к себе. Пахнуло илом и застоявшейся водой — и явно не со стороны пруда. Дыхание перехватило от нахлынувшего страха.

— Курочка моя, если хочешь узнать что-то о том, как люди попадают под болота, то мы собираемся по четвергам в заброшенной школе.

Он прошептал это с хрипящим присвистом прямо ей на ухо, так жутко и угрожающе, что Мавна замерла, не в силах пошевелиться, отбиваться или кричать. Тело окаменело, будто каждую мышцу парализовало от ужаса.

А когда она пришла в себя, мужчина уже спешно уходил по гравийной дорожке, сунув руки в карманы джинсов.

18

— Твою ж мать, — простонал Смородник, пытаясь приоткрыть глаза.

Голова болела так, что в висках будто били в барабаны, а внутренности сводило от тошноты. Перегнувшись через край скрипящей кровати, он заметил, что кто-то предусмотрительно приготовил таз. Желудок давно был пустым, поэтому Смородника вырвало только желчью и водой.

На тумбе обнаружилась бутылка минералки. Открутив крышку, он выпил сразу почти половину и почувствовал себя чуть лучше.