Отсутствие жизни

Ему так понравилось это ощущение, что он перечитал текст снова. И ещё раз, чтобы убедиться, что он точно всё правильно понял и она на самом деле просит у него прощения.

Смородник засмущался. Ну не стоило же, действительно. Это же он должен просить прощения, а не она.

Вместе со смущением пришло смятение. Наверное, это из-за сотрясения он не мог определиться, что чувствует и что ему следует сделать. Хотелось скорее ответить ей — но что? А ещё эта фраза в конце: «Я хочу тебя увидеть». Интересно, она правда этого хочет, или это дежурная вежливость? И кто этих девушек разберёт…

— Эй, всё в порядке? — озадаченно спросил Калинник.

Смородник спешно нажал кнопку блокировки. Хотя Калинник, наверное, и так заметил, что он как дурак пялится в одно и то же сообщение. Пришлось грозно нахмуриться, чтобы не подумал ничего такого.

— Да так, ерунда. Слушай, спасибо тебе за всё. Теперь я тебе должен.

Калинник отмахнулся.

— Да успокойся ты. Моя работа — поднимать на ноги таких ненормальных придурков.

Смородник насторожился.

— Как?

Калинник принялся загибать пальцы.

— Ну, во-первых, ты отдохнёшь ещё несколько дней. Это повысит твою продуктивность. Если будешь носиться по городу с сотрясением, то скоро снова свалишься и будет только хуже. Во-вторых, не забывай регулярно питаться и спать не меньше восьми часов в сутки. Никуда твой тысяцкий не убежит, а вот ты загонишь себя до полусмерти. В-третьих, будь к себе внимательнее. Это не только еды и сна касается.

Смородник неуверенно фыркнул.

— Да ладно тебе. Ещё чего придумаешь.

— Ты давай не отнекивайся, а правда меня послушай.

Пришлось нехотя согласиться, хотя Смородник и не думал о том, будет ли выполнять нелепые предписания. Гораздо больше его занимал телефон, зажатый в руке.

— Мне нужно сделать один звонок, — выдавил он и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Стоило дёрнуть дверь, как у самого кабинета в него с силой влетело что-то мягкое.

***

Илар с явным неодобрением разрешил Мавне выйти на работу после обеда. Она сама его просила об этом — сидеть дома и дальше было уже тяжело, казалось, что облегчение наоборот откатывает, и она становится заложницей своих мыслей, пряжи, спиц и крючков. Зато чёрные носки были почти готовы.

Варде не звонил. Сообщение для Смородника так и оставалось непрочитанным, и в сеть он до сих пор не заходил.