Отсутствие жизни

«Пора признать себе, что я за него волнуюсь», — подумала Мавна.

Они были знакомы недолго, но у неё сложилось впечатление, что он не из тех людей, кто будет мстительно молчать, лелея свою обиду. И в прошлый раз он не отвечал, потому что свалился больной и раненый. Вдруг и сейчас ему нужна помощь?

«Не тупи. Наверняка он не один. Он же звал какую-то девушку. И в машине пахло духами. И в общежитии полно людей. Иди лучше спасать бананы», — проворчал голос в голове, подозрительно похожий на Купавин.

— Но в тот раз был один.

И никто даже не мог купить ему лекарства, — упрямо сказала Мавна сама себе вслух и почувствовала, как щекам стало жарко.

Не давая себе больше сомневаться, она посмотрела на часы: ага, до смены должна успеть, собрала сумку, накинула пальто и выбежала на улицу, под вновь поднявшийся октябрьский ветер.

Зная несложный код, попасть в общежитие было проще простого. Мавна мысленно приготовилась к сражению с консьержкой и, прежде чем та успела что-то спросить, вывалила ей в окошко пакет с мятными пряниками.

— Здрасьте, — уверенно поздоровалась Мавна.

Консьержка взглянула на неё поверх очков и книжки с судоку, чуть нахмурилась, будто вспоминая, где видела её раньше.

— А. Это вы.

— Можно мне ключи от…

— Нет его, — перебила консьержка на полуслове. — Несколько дней. И ключей тоже нет.

— О… — Мавна сникла, не зная, что ответить. — Ну, может, вы меня пропустите? Я постучусь…

— Расстались что ли? Или наврала?

— Что?

И только переспросив, Мавна вспомнила, что представилась однажды девушкой Смородника.

Да уж, надо было лучше продумывать свою вымышленную историю. Она залилась краской до самых корней волос.

— Поссорились, — буркнула она. — Трубку не берёт. Я хотела помириться. Пропустите, пожалуйста.

Консьержка внимательно посмотрела на неё и цокнула языком.

— Да проходи уж, стрекоза. Только говорю тебе, пусто в квартире.

Пакет с пряниками исчез под столом, а стрелка на турникете загорелась зелёным.

Поблагодарив консьержку, Мавна побежала на второй этаж.

На её стук никто не открыл.

Она колотила в дверь и жала на кнопку звонка, прикладывала ухо к двери, но внутри всё было тихо. На придверном коврике валялись окурки и какие-то обёртки, будто специально собранные и подкинутые кем-то. Будь Смородник дома, он бы убрался. Мавну ножом полоснула обида. Она вздохнула, села перед дверью на корточки и открыла свою сумку. К счастью, там обнаружился пустой пакет — наверное, когда-то брала с собой обед, контейнеры выложила, а пакет остался.