Отсутствие жизни

Затаив дыхание, она наблюдала, как Смородник подносит к уху её телефон в чехле с лягушатами.

— Илар, это Смородник. Помнишь?.. Да, она со мной. Мы в парке. Тут много людей. — Он оторвал телефон от уха и направил в сторону рядов с палатками, откуда доносилась музыка, голоса и смех. — Всё хорошо. Она боялась тебе сказать. Да, скоро приведу. Окей. Пока.

Нажав на кнопку отбоя, он вернул Мавне телефон и криво усмехнулся.

— Видишь, как просто говорить правду.

Щёки Мавны запылали. Она суетливо спрятала телефон, будто боялась обжечься.

Что ж так неловко вышло… Ну что ж, плата за ложь так плата за ложь.

— Что сказал Илар?

Смородник дёрнул плечом.

— Попросил проводить тебя до дома. Темно уже и всё такое.

— И не ругался?

Мавна недоверчиво нахмурилась.

— Нет. Говорю же, он адекватный парень. На что тут ругаться?

Они неторопливо, держась в паре шагов друг от друга, огибали пруд в обратную от основной толпы сторону. Ветер доносил музыку то тише, то громче, проходился холодными пальцами по лицу, играл в волосах.

Мавна пожалела, что не захватила утром шапку, хотя бы тонкую, собственноручно связанную в очередном приступе тревоги. Она не могла понять, радуется ли она от того, что всё обошлось с Иларом или раздражается на то, что разговор со Смородником снова вышел из-под контроля и идёт вовсе не так, как она себе представляла. Наверное, надо просто плыть по течению и не ожидать от него, что он станет каким-то другим?..

Она протяжно выдохнула.

— Ладно. Проехали. Вообще-то у меня было несколько целей. Во-первых, убедиться, что ты здоров после всех своих приключений.

Во-вторых, узнать про юных чародеев. В-третьих, про твою семью…

После этого должно было последовать поздравление с днём рождения и вручение подарка. Но неловкость стиснула горло твёрдой невидимой рукой.

— О, смотри, это же пончики! Будешь? Ты меня угостил, теперь моя очередь.

Мавна чуть ли не бегом кинулась к палатке, которая спасительным маяком встретилась на пути и заставила её прервать неуклюжую речь. Смородник недоумённо топтался сзади, втянув голову в плечи.

Наверное, он тоже уже давно перестал понимать, что они делают в этом парке и о чём вообще могут говорить.

— Ты кофе по вечерам пьёшь? — Мавна деловито обернулась и, оценив его обычные синяки под глазами, заключила: — Конечно, пьёшь. Тогда нам шесть пончиков и два кофе. Ага, спасибо. Вот, держи.

Она сунула Смороднику в одну руку стаканчик с кофе, во вторую — картонный лоток с тремя горячими пончиками, щедро обсыпанными сахарной пудрой.