Отсутствие жизни

Смородник так и стоял, а в голове, нарастая, пульсировала мысль: «Беги, беги, беги-беги-беги…»

Он машинально нащупал в кармане кастет и стиснул.

Увидев его напряжение, Сенница усмехнулась.

— Какой же ты нервный, мальчик. Расслабься. Я же не враг тебе. Сколько мы с тобой знакомы? Шестнадцать лет? Никак не привыкнешь, шарахаешься, как дикий зверёк. Так жить нельзя.

Верхняя губа Смородника дёрнулась, обнажая зубы. Он едва сдержался, чтобы не нагрубить. Она могла поучать его раньше. Могла вить верёвки.

Могла осыпать приказами — и он всё сделал бы, лишь бы снова услышать хоть пару добрых слов. Но тут Сенница права — так жить нельзя. Нельзя слепо ползать перед ней на коленях. Особенно когда она показала своё гнилое нутро.

— Или ты боишься? Не стоит. Я же не бессердечная. Вы все мне как дети. И ты тоже, Смородник. Мой непутёвый сынок.

Смородник прикрыл глаза на пару мгновений. Не поддаваться. Не поддаваться. Не слушать её. Замечать только главное. Только смысл. Только факты.

— Я тебя не выгоню.

Несмотря ни на что. Живи сколько угодно. Только посоветую по-матерински: не попадайся на глаза братьям и сёстрам. Они тебя живьём сожрут, вместе с костями. А я не хочу, чтобы тебя нашли в подворотне с перерезанным горлом. Будь тихим и незаметным. Но главное — убей для меня упыря-тысяцкого. Тогда точно я тебя прощу и оставлю всё как есть. А если не справишься за полгода… Что ж, тогда я не смогу больше сохранять ни твой угол, ни твою жизнь. Уж прости.

Смородник хмуро посмотрел на неё.

— Это значит, что в любом случае я не жилец?

Сенница сладко улыбнулась.

— Я такого не говорила, сынок. Убей — и живи спокойно.

Смородник не верил ей. Он сам занёс над собой меч две недели назад. И понимал, что полгода — это только отсрочка. Но и этого было достаточно. Не справится или не успеет — всегда сможет сам уйти из жизни. Лишь бы не Матушкина страшная казнь.

Всё что угодно будет лучше этого.

— По рукам, — согласился он. — Убью тебе тысяцкого. Не переживай.

— Переживать как раз должен ты, — с нежностью протянула Сенница. — Я буду молиться Огню за тебя, сынок. Будь осторожен.

Он тогда не помнил, как дошёл до своей квартиры. В голове разбухали мысли, чернели душным дымом и смешивались с без того острым чувством никчёмности. Упав лицом вниз на матрас, он проспал не меньше суток.

***

Время шло. Только теперь Смородник заметил, насколько быстро сменялись дни и недели — пролетали, только моргни.