Записки старого антиквара

Оставалось ещё четыре вещи, а волнения последних дней вымотали меня. Руки тряслись, глаза слезились, аппетит напрочь исчез, и я сам был виноват в своём состоянии. На расстройство я тратил последние силы. Кое-кок оделся и, не завтракая, спустился в лавку.

Я поднял жалюзи и отпрыгнул. По крайней мере, мне показалось, что отпрыгнул, возможно, только вздрогнул. Загорелый малыш лет пяти в цветной рубашке и коротких шортах радостно расплюснул по витрине нос и ладошки. Я осторожно приоткрыл дверь, он был не один.

– Вот. Наш старый дом мать, – он указал на жену, а не на вытягивающую из кучи связку книг пожилую даму, – решила в домик для туристов соорганизовать, полезли на чердак, а там! Ну вы сами увидите! Вам за год не разобрать!

– Разберу, – заверил я здоровяка и почти бодро спустился со ступенек. Надежда мерцала во мне маяком и придавала сил.

Она не обманула меня. В старой шахматной доске вместо шахмат я обнаружил пупса с пластмассовым чубчиком. А в корзинке с домашней утварью – веретено. Гладкое от рук и тёплое от них же. Вещи заняли своё место в шкатулке и здоровье моё начало поправляться день ото дня.

Я больше не просыпался тревожно среди ночи, не иссушал себя чувством вины, не прислушивался к каждому удару сердца. Мне осталось только две вещи, здоровье крепло, хорошее настроение не покидало, а лето грело и кормило ягодами.

В такой благословенный день одна из многочисленных туристок, атакующих мою лавку, пожелала не приобрести, а сдать.

– Решила обновить, место освободить, – по прилавку застучали камушки и заискрили под лупой, – только цена им, наверное, грош.

Цена украшений, несмотря на яркость и броскость, действительно была грош. Но я купил все и заплатил как надо. Среди россыпи поделочных камней я сразу узнал жёлтые бусы. Мою драгоценную вещь из списка.

Осталась одна. И радость, и беспокойство одновременно одолевали меня. Одна вещь. Всего одна. Целая одна.

Маленький булочник, забавный малыш, этим летом часто забегал ко мне в лавку и отвлекал от ожидания. Весёлый и бойкий, он рассказывал свои детские печали и радости, и я видел в его глазах свет жизни. Немного этой жизни перепадало и мне. Добрый мальчик часто приносил мне “подарки”. Камушки с речки, куда слабые ноги меня уже не донесут.