Закон треснувшего корешка

Она ни разу не заикнулась об этом, но ее лицо вытягивалось, и благоговейное выражение сменяло отчужденность, стоило им оказаться в рядах полок и шкафов. Берт не брезговал использовать свои наблюдения.

Они сидели за небольшим круглым столиком уже пару часов. Библиотека пустовала – все ученики на уроках. На столе высилась стопка книг с теорией. Необходимый минимум Берт мог бы рассказать и сам, но Теодора наотрез отказалась тратить его время.

Не совсем разумно, ведь Берт все равно сидел с ней в библиотеке.

Терпеливо ожидая вопросов или просьб о помощи, он отгородился книгой, но не прочел ни строчки, наблюдая за Теодорой. Она уже четверть часа слепо пялилась на одну страницу, изображая изучение правил.

– Не напомнишь мне тридцать седьмой пункт кодекса? – не выдержав, уточнил Берт, мысленно готовясь к справедливому негодованию.

Теодора даже голову не подняла. Она неспешно прикрыла глаза и мученически выдохнула:

– Что-то про книгохождение в общественных местах?

Музы милостивые, да что с ней не так? Уж этот пункт можно было запомнить.

Берт медленно повел подбородком и нехотя проговорил заученную несколько лет назад фразу:

– В общественных или любых иных местах, где можно оказаться замеченным, книгохождение запрещено. Я тебе об этом говорил в нашу первую встречу.

Теодора мотнула головой и безразлично пожала плечами:

– Если бы я следовала этому правилу, мы бы никогда не встретились. Кто вообще придумал эту чушь?

Сложно защищать свод правил, когда отрицаешь их всю свою сознательную жизнь.

Берт едва сдержался, чтобы согласно не кивнуть, и коротко буркнул:

– Комиссия. Когда Академию только основали. Кстати, когда это было?

Теодора закатила глаза, пряча ореховый взгляд за дрожащими ресницами. Она недовольно повела плечами и сморщила маленький круглый носик, отчего мелкие веснушки на коже двинулись, напоминая ожившую стаю мушек:

– В районе появления первой печатной книги, – нехотя отозвалась Теодора.

Берт подавил тяжелый вздох – он уже смирился с несерьезным отношением – и решил прекратить внеплановой опрос, но Теодора быстро вскинула голову и впилась в него цепким взглядом. – Мне показалось, или твой отец меня избегает?

Моментальная смена темы сбила с толку. Берту не хотелось это обсуждать – он попросту не знал, что ответить, да и не особо хотел разбираться. Мысли об отце и его планах волновали в последнюю очередь.