Закон треснувшего корешка

Кир резко оборачивается, гневно сверкнув светлыми золотистыми глазами, и вскидывает руку, выставив средний палец. Я не успеваю ответить тем же – он возвращается к игре, словно меня и нет здесь вовсе.

Вот же мелкий засранец.

Раздраженно запахнув края пальто, я опускаюсь на свежевыкрашенную лавочку, вытаскивая новую книгу. Слова с трудом собираются в предложения, и смысл прочитанного безжалостно ускользает. Приходится слепо пялиться на страницу, раз за разом перечитывая одно и то же.

Будто мне больше заняться нечем.

Только сидеть и ждать, когда любимому братику надоест испытывать мое терпение.

Радостные крики и гомон заставляют отвлечься от чтения, и я захлопываю книгу. Вокруг Кира толпятся друзья, галдя и хлопая по плечу. Веселые выкрики сливаются, не позволяя различить слова.

Здорово, наверное, быть душой компании. Хотя и утомительно. Впрочем, мне неоткуда знать.

Веснушчатое лицо Кира появляется в поле зрения. Он улыбается, хлопая по ладоням одноклассников, но неприязненно морщится при приближении ко мне.

С ним подходят трое друзей, один из которых, высоколобый и скуластый Макар, обрушивается на лавочку рядом и, вальяжно закинув голень на колено, опускает ладонь на спинку скамьи за моим плечом:

– Тея, давненько тебя не было. Сходим куда-нибудь? Поужинаем вместе? Может, позавтракаем? – он игриво приподнимает брови, все-таки касаясь пальцами моего плеча.

Друзья свистят и улюлюкают, посмеиваясь, а Кир отворачивается, на прощание махнув рукой.

Павлины. Распушили свои хвосты и считают, что им все можно.

Скинув ладонь Макара с плеча, я поднимаюсь, бросая:

– А ты уроки сделать успеешь? Не прощу себе твое отчисление.

Больше всего во всей этой назойливо повторяющейся истории меня раздражает снисходительная ухмылка Кира. Какому брату понравится такое обращение с родной сестрой?

Я уже почти догоняю Кира, когда в спину доносится смешок Макара:

– Покажу тебе все конспекты и сочинения. Ради такого и позаниматься можно.

Мелкие избалованные придурки.

Это уже даже не забавно. Нелепо.

Решив не растрачивать попусту слова, вскидываю средний палец, проглатывая новый шквал раздражающего свиста, и наконец-то равняюсь с братом. Кир спокойно двигается вперед, засунув руки в карманы брюк, и края строгого пальто колышутся от ветра. Только когда мы сворачиваем за угол безликой хозяйственной постройки, огороженной низким заборчиком, он насмешливо фыркает:

– Зря ты так. Могла бы и сходить с ним куда-нибудь.