Агитбригада-2

– Ты представляешь?!

– Что тут было?!

– Так! – рыкнул я, – давайте по очереди.

– Я начну! – первым выпалил Енох.

– Нет. Я начну! – возмутился Моня.

– Так! Рассказывает Енох. Моня потом дополнит. Только быстро, кратко, ёмко. Я спать хочу!

– Примерно в пять утра к тебе сюда влез человек, – сказал Енох.

Сон моментально слетел с моих глаз:

– Вор?

– В том-то и дело, что не вор. Точнее не совсем как бы и вор, – пояснил Енох (Моня насупившись, демонстративно молчал), – деньги он не взял. И часы твои тоже не взял.

– А зачем он тогда влез? – спросил я, уже примерно представляя, что ему было надо.

– Он в книгах твоих рылся, – пояснил Енох, – одну с собой забрал.

– Какую? – удивился я.

Я книгу Лазаря и словари с латыни хранил в другом, секретном, месте. У себя же держал только школьные учебники. Вряд ли вор забрался ко мне во флигель, чтобы стащить школьный учебник по математике или по географии.

– Книгу на латыни он забрал, – многозначительно сказал Енох.

– Какую? Они же все там, – вытаращился на него я.

– Одна тут была, – напомнил Енох.

И я вспомнил. «Земледельческие стихи» Вергилия («Codex Romanus»), за которые я, кстати, так и не заплатил Ираклию. Я принёс их тогда с рынка и бросил на столе. Потом всё как-то закрутилось, и я благополучно о них забыл.

– Хм, будут, значит, земледельческие стихи на латыни читать, – хмыкнул я.

– Выходит, кто-то знает о книге Лазаря, – протянул Енох и задумчиво умолк.

Повисла пауза.

– Мне уже можно говорить, или будем ждать, пока этот старый скелет очнется? – с максимальным ехидством в голосе протянул Моня.

– Говори, – кивнул я, спать опять захотелось ужасно и сил переругиваться с ними и приводить их к порядку просто не было.

– Ах ты скотина! – заверещал возмущённо Енох.

– Енох, – устало произнёс я, – если ты сейчас не замолчишь, я передумаю с тобой продолжать общение. Моня говори. Тоже быстро и ёмко.

– Человек средних лет, подволакивает левую ногу, – чётко, словно по-военному, отрапортовал Моня, – курит папиросы «Смычка», член губернского союза воинствующих безбожников.

– Ого! – уважительно сказал я. – Впечатляет. Молодец, Моня. Только вопрос – откуда ты знаешь это?

– Что ногу подволакивает?

– Что курит и что безбожник! – поправил одноглазого я.

– Он, когда присел, у него край кармана оттопырился, я и посмотрел, – подчёркнуто скромно сказал Моня, – там пачка папирос была и корочка членского билета.