Купеческая дочь замуж не желает

— А отец у тебя?

— Так он у барона конюшней заведовал.

— И что, умерли родители?

— Да Боги с вами, лэрина, пошто померли? Там они, в поместье.

— Скучаешь по дому?

— В городе, конечно, интересно. Богато, тут ярмарки, почитай, каждую неделю есть. Но дома хорошо. У нас теплее, чем тут, скоро трава покажется, сады цвесть будут, поля сеять будут, мамка там.

— Лим, а чем поместье занимается, ну что там делают, с чего живут?

— Ой, так там все есть. И поля садят, и зерно, и овощи всякие, сад раньше большой был, я маленькая ходила туда с ребятишками другими, мы падалицу собирали, потом сушили, зимой так вкусно, мамка взвару наварит с яблок разных да груш или слив, мы из него все — все кусочки вытащим и съедим.

Только захирел наш сад. Ещё раньше коров много держали, а сейчас мало совсем осталось.

Ещё мед гнали, пасека с медогонкой есть, да только старый пасечник помер, а сыновей у него не было, а дочка замуж в другое село ушла. А, река у нас ещё есть, мужики там рыбу ловят, здоровая рыба такая, потом ее солят и тоже в город продают.

Лимка от своего рассказа загрустила. Странно, поместье должно быть прибыльным, что же его так запустили? А папенька что, купил, и все? Тоже не хочет вкладывать деньги в него?

Какие—то мысли, ещё не определившиеся, бродили в голове. Я вспомнила свой холдинг, как начинала с грядок у халупы и с одной коровы. Как не умела ни доить, ни огородничать, как плакала тихонько первое время, когда болели руки от лопнувших мозолей. И какая гордость охватила меня, когда стало получаться, когда пошла первая прибыль.

Сумела бы я в этом мире справиться с подобной задачей? Что бы я делала в первую очередь?

Пока эти мысли тихо бродили в моей голове, я задремала. И приснился мне сон. Странный был сон, было в нем что—то от Тургенева и от "Унесённых ветром" — стоящий среди зелёного лужайки дом с белыми колоннами, широкой открытой верандой вокруг первого этажа, крыльцо, на котором стоит девушка в светлом платье, в лёгкой шляпке с лентами. А с подъездной аллеи к ней быстро идёт Он.

Его лица я не вижу, но знаю, что девушка очень его ждёт, и ей так хорошо…

Проснулась я резко и ещё какое—то время лежала под впечатлением. Как будто посмотрела исторический фильм, но почему—то осталось ощущение реальности увиденного. Шум за окном окончательно прогнал остатки сна. Я встала с постели и подошла к окну. У крыльца стояла дорожная карета, из нее как раз вышел тот самый мужчина, что был на портрете. Папенька приехали.