Возвращение в долину

Женщины медленно переводили взгляды друг на друга, а на их лицах была написана серьезность, которую встретишь только на оглашении смертного приговора. Эве даже показалось, что вся суета, ворчание и возгласы были не более, чем умело разыгранным спектаклем. Бегги сложила морщинистые руки на столе и посмотрела на Хелену.

— Ну и куда вы запропастились на несколько недель?

— Фейри заявился к нам домой и запер в ловушку, — хмыкнула Хелена так, словно подобное с ней случалось несколько раз на дню. Бекки покачала головой.

Эва встрепенулась, впервые готовая встать на защиту матери и доказывать, что она не сошла с ума.

— Значит, твое чутье опять тебя не обмануло, — сказала старушка. Если бы это было физически возможно, челюсть Эвы бы пробила стол и со свистом устремилась бы к центру Земли. Это не осталось незамеченным.

— Что с лицом? — вскинула бровь Хелена.

— Ничего. Просто пытаюсь понять, какое место занимает в этой картине мира Бекки, — пробормотала Эва.

— Что-то вроде голоса разума.

Или совести, — ухмыльнулась Бекки. — Такое бывает, когда вы знакомы почти всю жизнь. В один момент смотришь на человека и понимаешь, что ему точно принадлежит половина твоего сердца. Или мозга.

— Или печени, — ухмыльнулась Хелена. Эва чуть скосила глаза налево. Иви сидела, нахохлившаяся, скрестив руки на груди. Похоже, она тоже была не в купсе этого тайного союза.

— И что дальше? Самайн через пару дней, скоро в город хлынут фейри. План с фестивалем провалился… — заговорила тетка.

Хелена и Бекки заговорщически переглянулись.

— Не совсем. Еще есть шанс. Но нам предстоит очень много работы.

***

— Я слыхал о твоих делах, Чарли, — кряхтел Том, шевеля угли в дровяной печи. Духовку он не признавал из принципа. Чарли нахмурился, качая в руке стакан виски. Он надеялся, что алкоголь поможет привести мысли в порядок или хотя бы поплавить воспоминания в бесформенное месиво, напоминающее дурной сон, но голова была возмутительно ясной.

— Неприятная ситуация, — пробормотал он.

— Как бы оно ни было, мальчик, я знаю, что у тебя были веские причины, чтобы поступить так, как ты поступил. Семья — это важно. Даже если это семья твоей любимой женщины. Я свою тещу терпел до самого ее последнего вздоха, хотя она была той еще мегерой. Но такова была моя плата за любовь, и я готов был ее платить столько, сколько нужно.

Чарли через силу приподнял уголки губ, выдавливая улыбку.