Возвращение в долину

Ладно, скоро ты вспомнишь, что такое настоящая магия, — она потрепала дочь по плечу и, сев за стол, принялась есть остывший завтрак.

— Такое трудно забыть, когда тебе всю жизнь напоминают, что семья занимается шарлатанством, — Эва неохотно села напротив матери. Хелена оставалась абсолютно невозмутимой.

— Шарлатанство — это обман, мошенничество, намеренное введение в заблуждение. Лично я ничем таким не занимаюсь. И Иви тоже. С чего ты вообще взяла в голову, что это про нас?

— Ну, это же ты продаешь травяные настои и предсказываешь будущее.

— Я не отрицаю современную медицину.

— Что-то незаметно.

— Помнишь Чарли? У него в младенчестве глаза гноились,бабка принесла мне его со словами, что на ребенке — сглаз. Она была в этом так уверена, что даже не стала идти с ним в больницу. Так знаешь, что я сделала? Я дала ей заговоренную воду, а пока она с ней возилась, пригласила Бекки, чтоб она осмотрела малыша. Естественно, там была инфекция. Бекки ее вылечила. Понимаешь? Иногда приходится поступать так, как от нас ожидают, чтобы успокаивать других людей и давать им смелость жить дальше.

— А если я не хочу…

— Ну вот, опять, — закатила глаза Хелена. — Вот что, сейчас у меня нет настроения для этого. И если ты не хочешь, чтобы я раньше времени отправилась в последний путь, будь любезна, отправляйся в свою комнату и наведи там порядок. А то живешь будто на складе.

— Я уже не в том возрасте, чтобы ты отправляла меня в мою комнату, — возразила Эва.

— Я твоя мать. Я могу отправлять тебя в комнату сколько угодно, пока я жива. А теперь — шагом марш!

Эва вздохнула и размашисто оттолкнулась от стола. Она знала, что лучше не спорить с матерью, когда та была в таком настроении. Направляясь в свою комнату, она не могла избавиться от кипящего бессильного негодования по поводу убеждений своей матери. Хелена даже на секунду не пыталась включить в себе современного взрослого человека.

Когда Эва росла, ей всегда говорили, что их семья обладает особым даром — помогать, исцелять, возвращать к жизни не тела, а души, замершие в страхе и отчаянии. Но когда она стала старше и начала смотреть на мир более рационально, она не могла отделаться от ощущения, что все это — полная чушь.

В комнате Эва несколько минут сидела, злобно сверля взглядом потолок.