Возвращение в долину

Я очень хочу помочь, Хелена для меня — все. Но она привыкла считать себя самой умной, поэтому нам нужно быть умнее. Вспомни, что твоя мама любит больше всего.

— Учить меня жизни, говорить о магии, колдовать… — перечислила Эва, чувствуя, как в теле снова начинает скапливаться напряжение.

— А сейчас отодвинь свои обиды и постарайся мыслить объективно. Что скрывается за всеми этими занятиями? — улыбка в голосе Иви должна была поддерживать, но на деле она лишь бесила. Эва не знала, что сказать, и злилась, потому что чувствовала, что ответ на поверхности, а она тупит, как неразумный ребенок.

— Ну, не знаю. Желание…

— Помогать, — закончила за нее Иви. — Ты, может, в это не веришь, но Хеленой всегда руководило это желание. Это ее призвание и смысл ее жизни. И, возможно, если ты хочешь, чтобы она прислушалась к тебе, стоит подойти с этой стороны.

— С трудом представляю, как я о прошу ее о чем-то, — поджала губы девушка.

— А почему бы и нет? У тебя сейчас самый подходящий этап. Как это называется? «Кризис четверти жизни», кажется.

— Ты совсем меня добить решила, — простонала Эва.

— Я просто открываю тебе вид на картину крупным планом. Мне кажется, в такой ситуации мама поможет тебе, как никто. Просто попроси ее.

— А она опять усадит меня за гадание.

— Это такая высокая цена по сравнению с ее жизнью? — поинтересовалась Иви.

Потом они снова тянулись и делали приветствие солнцу. Иви зажгла благовония и села медитировать. Эва попыталась посидеть с ней пару минут, но не вытерпела, в голове родилось слишком много мыслей: о ней, о маме, о Чарли и о том, что сказала Иви. Эва поднялась с расстеленного на земле покрывала и, тихо поблагодарив Иви, направилась обратно в дом. На кухне висел плотный серый дым, пахло подгоревшим жиром. Хелена суетилась возле плиты, гремя сковородками и крышками.

— Что ты готовишь? — спросила Эва, с трудом сдерживаясь, чтобы не закашлять.

— Что-то вроде пастушьего пирога. Чарли сегодня привезет продукты, надо доесть то, что осталось.

При звуке его имени Эва поморщилась. Именно в этот момент Хелена и обернулась. На ее лице появилось одно из самых раздражавших Эву выражений: смесь «а я так и знала» и «ну давай, расскажи мне все».

— Что он натворил?

— Ничего.

— Ты ведь знаешь, я могу и порчу на него наслать, если нужно.