Возвращение в долину

Подумай, тут откроется отель, появятся туристы…

— Потом откроется торговый центр или даже два, придут сетевые магазины, и мы все задохнемся в городской суете, — отрезала Хелена. — И кому от этого станет хорошо?

Иви опустила руки и отошла в сторону. Эва уперла взгляд в стол, пытаясь избавиться от неприятного чувства, как будто это ее вина. Словно это она привела в свой дом чудовище. Девушка тряхнула головой, отгоняя эти мысли и побарабанила ногтями по столу.

— Я думаю, для начала мне стоит с ним поговорить.

Понять, что вообще начало происходить и какие у этого человека планы на город. Не уверена, что хочу с ним работать, но вопрос с деньгами как-то решать придется.

— Смотри, с ним очень сложно спорить, — покачала головой Иви. — Я бы даже для встречи с ним завела какой-нибудь оберег от дурмана.

— Иви… — попробовала улыбнуться Эва. Хелена тут же скривилась.

— Ты что, забыла? Она же в это все не верит. Но разбираться с этим делом как-то придется.

Мое чутье давно не вопило так громко.

— Со всем разберемся по порядку, — кивнула Эва, про себя признаваясь, что она не имела ни малейшего представления о том, с чего начать. Поэтому она предприняла лучшее решение в сложившейся ситуации: перекусила и выпила кофе.

Иви поддержала ее идею и достала откуда-то из недр холодильника очередную коробочку с полезными десертами: смесью сухофруктов и орехов в шоколаде. Хелена уже не скрывала неприязни и демонстративно поедала бутерброды с жареным беконом, игнорируя слова Эвы о вреде такой диеты.

Затем девушка направилась в свою комнату, и уже на выходе Иви окликнула племянницу.

— Если ты переживаешь из-за работы, мы можем поговорить об этом, — сказала она с неизменной ласковой улыбкой. Эва задержалась на секунду, прикрыла глаза, погружаясь внутрь себя, и неожиданно улыбнулась.

— Знаете, за последнее время это первая хорошая новость.

Ей даже стало не по себе от разлившегося по телу спокойства.

Она с трудом могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так умиротворенно. Мысли о том, что ей придется возвращаться в бюро, иметь дело с правками, выносить ухмылки Шери и полные сожаления взгляды, когда в очередной раз повысят кого-то вместо нее, — все эти образы отступили и рассеялись туманом. Растаяли, как унесенная ветром паутина, оставив после себя желание танцевать и напевать под нос дурацкие песни.