Возвращение в долину

Эва осторожно подняла руки, цепляясь за тетку и одновременно пытаясь сохранять равновесие. Задача не из простых, но годы, проведенные Иви в занятиях йогой, дали свой эффект. Кажется, эта женщина умела удерживать равновесие в любых обстоятельствах. От этой мысли Эве почему-то стало смешно, так не к месту и абсурдно, что она подавилась воздухом.

Иви тут же погладила девушку по спине.

— Ну-ну, все будет хорошо.

Ей и самой хотелось в это верить. А Эва просто не хотела ее расстраивать.

— Ну, конечно будет. Все будет хорошо, — кивнула она.

Иви тут же решила сменить тему.

— А как у вас с Чарли?

— Все нормально, — отмахнулась Эва. Тетка хитро прищурила глаза.

— Точно? Выглядите так, словно поссорились.

— Все хорошо, — шмыгнула Эва. Зябкие сумерки дышали приближавшимся ночным дождем. — Просто… мы выросли, и появились трудности.

— Подростковая любовь проста и наивна, но будучи взрослыми мы вынуждены прозреть, чтобы принять наших любимых со всеми их недостатками, — прошелестела, как ветер, Иви.

— Но это не значит, что связь становится хуже.

— Возможно, — пожала плечами Эва.

— Эдвард очень любил Хелену, когда они были совсем юными, — вдруг вспомнила Иви. — Но смириться с ее ремеслом он не смог. Видимо, ты пошла больше в него.

И продолжила увлеченно копаться в грядках. Повисло неловкое молчание. Про отца в этом доме почти не разговаривали. Эва его толком и не помнила. Хоть они с мамой и развелись, когда ей было почти семь лет, память услужливо вычистила все, что с ним было связано.

В основном Эва помнила ссоры и шум футбола по телевизору. Видимо, больше там, особо, и не было, раз он не объявился за все это время.

По дороге зашуршали шины. Эва выпрямилась.

— Наверное, это Чарли, — и вынырнула из грядок, оставляя позади и Иви, и ее молчание.

Когда Бекки ушла, Хелена уговорила Чарли остаться на ужин. По ее словам, семейство должно было разделить с ней ее пытку пресной едой. Иви и Эва по очереди готовили блюда из распечатанного и прикрепленного к холодильнику меню, следя, чтобы в еду не попало ни одной лишней ложки соли или масла.

Иви, как могла, выкручивалась, добавляя специи, но сестра все равно оставалась недовольна. Хотя иногда казалось, что она возмущается лишь затем, чтобы не терять своей важности. Вот и теперь она сидела с кислой миной и, как настоящий матриарх, спрашивала, кто как провел день. Начала она демонстративно с Чарли.

— Ну, как твоя большая стройка?

— Неплохо, — улыбался молодой человек.