Возвращение в долину

Голова пульсировала от навалившейся информации. Разложить по полочкам это просто не получалось. В одном котле смешались фейри, многомерные грезы, магия, порталы, твари. А мозг, поражая своей наивностью, продолжал искать этому всему логическое объяснение, а не найдя, посылал по всему телу волны ярости. В венке возле виска настойчиво билась мысль: «Я сошла с ума. Это все мерещится».

Но нет. Камень камина был холодным — такое не придумаешь. Сажа и пепел шершаво размазались по рукам, пока Эва пыталась собрать их в плошку.

Нос наполнили запахи гари и сырого старого камня, так что нестерпимо захотелось чихнуть. Все это не придумаешь. И она уж точно не сошла с ума.

Она развела сажу с водой до состояния кашицы. Хелена достала из холодильника яйцо и разбила его в состав, жестом приказывая Эве перемешивать. Словно чувствовала, что дочери нужно собраться с мыслями.

— Почему именно холодильник? — спросила Эва, почти не отрывая взгляда от черной кашицы. Иви пожала плечами.

— Место тонкое. В каждой Грезе оно свое.

Где-то зеркало, где-то — дверь. А тут — холодильник. Ты почувствуешь, вокруг него пространство как будто искажается.

Эва попыталась представить себе четыре проекции дома, соприкасающиеся такими «тонкими» местами. Голова закружилась от сложности. Хелена слегка потрясла дочь за плечо.

— Ты тратишь слишком много сил, чтобы осмыслить то, что нужно просто почувствовать.

— Я просто рациональный человек.

— Если бы людям для жизни хватало мозга, сердце бы нам не дали, — покачала головой Хелена и кивнула в сторону холодильника.

— А сейчас постарайся не думать. Просто доверься ощущениям. Смотри сквозь объект.

Эва встала напротив дверцы и впилась в пластик взглядом. Она успела рассмотреть все пятна пальцев, жирные брызги, застарелые потеки. Хелена раздраженно хмыкнула.

— Смотри дальше. Концентрируйся на ощущениях вот здесь, — она легонько очертила пальцем солнечное сплетение. Эва кивнула, не очень понимая, как это должно ей помочь.

— Как медитация, — подсказала Иви.

Девушка чувствовала нетерпение, с которым на нее смотрели родственницы. В голове роились тревожные мысли, в основном состоящие из «не могу» и «не получается», паника начала подбираться к горлу, как было каждый раз, когда Эве что-то не удавалось с первого раза.

— Боишься — делай, — шепнула Хелена, положив руку дочери промеж лопаток.

И все прошло.

Одно легкое прикосновение как будто вытянуло всю тревогу. В голове появилась пустота.