Полуночная ведьма

Или ты — непорочная, безгрешная душа, и никогда чужой жизни не отнимал?

На скулах берсерка заиграли желваки. Почудилась скрытая в ее голосе издевка? Он помолчал, буравя Морриган взглядом, словно решая, стоит ли открывать ей правду. В конце концов, одна из чаш на невидимых весах перевесила другую.

— Отнимал. Но я спас лесную фэйри — самое чистое, самое красивое создание в мире.

Этого ведьмам Тербурского леса оказалось достаточно, чтобы позволить мне пройти обряд очищения. Крови на моих руках было… немало. Меня предупреждали, что я могу сойти с ума. — Он усмехнулся. — Как видишь, не сошел.

Какое-то время они сидели в тишине — короткая передышка перед очередной погоней за Святым Граалем[1]. Когда Дэмьен снова заговорил, голос его звучал глухо.

— Я должен предупредить: обряд займет не меньше нескольких часов, в течение которых в реальном мире ты просто не будешь существовать.

Ты не будешь знать, что происходит с Клио, не сможешь разговаривать с ней и видеть ее. Поверь мне, ты даже думать о ней забудешь. Как и о любом другом человеке в целом мире.

Морриган склонила голову набок, заинтригованная его словами.

— Почему? Что такого особенного в этом обряде?

— Тебе придется пропустить через себя предсмертную боль всех тех, кого ты убила когда-то. И поверь мне, эти несколько часов покажутся тебе вечностью.

Своими словами Дэмьен выбил воздух из ее легких.

Теперь Морриган понимала, почему от обряда лесных ведьм так легко было сойти с ума.

— И многие идут на это? — Она сама едва себя расслышала.

— Не многие. Те, кому необходимо благословение лесных ведьм, их помощь или защита. Они охотно принимают под свое крыло отверженных — так они называют скрывающихся в Пропасти отступников, обучают их магии и защищают, но только если те пройдут обряд.

Лесные ведьмы делят мир на черное и белое, но каждому дают шанс искупить свои грехи. Ладно, с каждым я погорячился. Тем, кого считают достойным.

— Если ты прошел это испытание, то пройду и я, — решительно тряхнув головой, заявила Морриган. — Главное, Клио оно не грозит. Пойду скажу ей.

Сестра лежала на кровати, и из-за белой ленты на глазах сложно было понять, спит она или бодрствует.