Полуночная ведьма

Представить страшно, сколько сил получит фомор, в чье распоряжение попадет черная душа Агнес Фитцджеральд.

— Я… отказалась.

— Любовь не прошла испытание расстоянием между миром живых и миром мертвых?

Оливия вскинула голову.

— Нет, Морриган. Убийством моей семьи. Матери, но больше — Линн, которая, пускай была не самой лучшей сестрой на свете, но… Я ее любила. И в том, что случилось, она не виновата.

— Невиновность — любопытное понятие, — медленно, вкрадчиво проговорила Морриган. — Ты не убивала Агнес. Не убивала Линн.

Не убивала Лару и Ниам. Не убивала мою сестру. Но из-за твоей любви она навеки лишилась человеческого зрения и своей мечты. Линн мертва, а Лара убита моими руками. Как бы сильно ты ни хотела обратного, именно ты запустила колесо событий. Так скажи мне, Оливия: ты невиновна?

— Полагаю, у меня будет вся жизнь, чтобы найти ответ, — тихим, бесцветным голосом сказала та. — Что будет с Итаном?

— Ты разве забыла? Итан Галлахер мертв.

Оливия отвернулась, поняв, что крылось за словами Морриган. Иногда законы играют на руку, особенно когда твой заклятый враг — лич.

Когда веретница снова подняла голову, ее глаза блестели от набежавших слез, но взгляд был твердым.

— Я знаю, чего ты хочешь. Вижу это в твоих глазах. И как бы я… что бы я ни испытывала сейчас к Итану, помогать тебе его поймать я не стану.

— Ошибаешься, — тихо, но угрожающе отозвалась Морриган.

По-кошачьи ловко скользнула к Оливии. Оказавшись за спиной веретницы, зажала локтем шею и нарисовала на коже парализующий знак. Без сомнения, живущий внутри веретницы демон найдет способ выбраться из ловушки, но закончить начатое Морриган успеет.

— Anam sa roino.

Она никогда прежде не вытягивала энергию у живого человека. Не знала, чем обернется для Оливии потеря даже крохотной частицы души. Возможно, кошмарами, в которых она будет видеть мир теней, ведь именно ему в качестве своеобразной платы Морриган отдаст осколок ее души. Во всяком случае, Оливия будет жить. В отличие от Агнес, Линн, Лары и Ниам.

— Раз ты достаточно взрослая для того, чтобы любить, привыкай нести ответственность за тех, кого любишь.

Несправедливо, понимаю. Но знаешь, что я тебе скажу? Жизнь вообще чертовски несправедлива.

Морриган покинула Тольдебраль, сжимая в руках филактерий с последним недостающим элементом. Какая ирония — девушка, в которую Итан был влюблен, и станет его погибелью.

Глава тридцать седьмая. Волк в шкуре ягненка

Морриган вплела осколок души Оливии в трикветр ловца духов, завершая ловушку.