Полуночная ведьма

Морриган ударила по нему рассветным заклинанием. Истязала его. Развоплощала, как свет развоплощает тень.

Свет ведь всегда побеждает, верно?

Заорав от боли, Итан едва не рухнул на колени. Разряд, пущенный сорванной с пояса плеть-молнии, убедил его, что в ногах все же правды нет.

— Занятно, правда? — сыто усмехнулась Морриган, глядя на его мучения. — Свет тоже может убивать. Как и любовь. Не говори только об этом романтикам и фанатичным почитателям Дану.

— Что тебе от меня надо? — простонал Итан, царапая несуществующими в мире живых ногтями пол.

Она отчетливо скрипнула зубами.

— Зачем ты убил мою сестру?

— Попробуй побыть в мире теней столько, сколько я. Быстро поймешь, каково это. — Голос Итана был едва слышен. — Я терял воспоминания, становился тенью… Та, первая… Я терпел, сколько мог, но она коснулась зеркала и…

— Не та, первая, тварь, а моя сестра Клиодна, — прошипела Морриган, ощущая пульсацию крови в висках.

Желание испепелить его на месте стало нестерпимым. Ту же невыносимую жажду — пускай воды, а не крови, — должно быть, испытывал попавший в пустыню человек.

— Вы, люди, так похожи. Все на одно лицо, — прошелестел Итан.

— Вранье, — отрезала она. — Я не просто так оказалась в Пропасти. И Клио — не случайная жертва.

— Может, и так. — Дымчатая маска, заменяющая Итану лицо, исказилась. — Ты позволила мне убить Агнес Фитцджеральд. Я освободил Пропасть от ее гнета… Агнес ненавидели все. Она принижала сильных и играла на страхах слабых, чтобы укрепить свою власть.

Линн, ее любимица, росла такой же, и со временем стала бы могущественней и безжалостней матери. Я уничтожил душу Агнес, а душу Линн выпустил в мир теней. Духи и демоны ей уже как родные, так что трагедией новый дом для нее не станет. Когда Сирша снимет маску обезличенной, она получит деньги матери, а веретничество, которое она ненавидела всей душой, навсегда исчезнет из ее жизни.

— Так ты у нас, выходит, благородный освободитель? — ядовито поинтересовалась Морриган.

— Если бы Агнес не убила меня, если бы не препятствовала нашему счастью с Оливией, ничего этого бы не случилось.

Но скрывать не стану, мир без Агнес Фитцджеральд, в любом из воплощений — то, о чем я всегда мечтал.

— Но теперь, когда она мертва, вы-то уж заживете, верно?

Итан, подавшись вперед, зашипел. Уловил в ее тоне: ей известно, что их любовная лодка разбилась. Морриган соткала десятки клинков из света. Они зависли в воздухе, остриями целясь в дымчатую фигуру в ловце духов.