Полуночная ведьма

— Только дернись, — ласково предупредила она. — Будет не смертельно, но очень больно. Значит, все это — все эти смерти — ради мести Агнес Фитцджеральд?

Итан молчал.

— Отвечай! — взревела Морриган.

Чтобы думалось лучше, послала новый искровой разряд. Запертый в трикветре, защититься Итан был бессилен.

— Нет, — прохрипел он. — Это было мое условие.

— Условие в обмен на что?

— Чтобы я привел тебя сюда. В Пропасть.

— Зачем? Чтобы ты смог перебить лордов Высоких Домов?

Слишком долгое молчание нарушил щелчок опустившегося в центр ловца духов хлыста.

— Да. Нет. Не только. Чтобы породить хаос.

— Кто велел тебе сделать это? С кем ты заключил сделку?

— Не скажу. Делай со мной, что угодно, но…

— Ты уже мертв.

— Вот именно. — В голосе Итана слышалась усмешка.

— Так чего тебе бояться?

— Есть кое-что пострашнее смерти. То, что мне было обещано, если…

— Если что?

Терпение не иссякало. Иссякло совсем.

— Если я выберу правильную сторону. И тебе стоит этому научиться.

— Это еще что значит? — опешила Морриган.

Итан раздражающе ответил вопросом на вопрос:

— Долго ты еще будешь метаться между двумя мирами? Да, я наблюдал за тобой. И вот что я тебе скажу. Тебе, как и мне когда-то, рано или поздно придется выбирать.

— Не зли меня, Итан, больше, чем я уже зла, — предупредила Морриган. — Не говори загадками.

Он, кажется, не услышал.

— Тьма грядет. Она набирается силы и становится лишь голодней. На какую сторону ты встанешь, когда схлестнутся два мира?

— Проклятье, говори нормально!

По трикветру зеркал зазмеились трещины.

Морриган выругалась. Все это время Итан лишь заговаривал зубы, незаметно подтачивая ее чары. Одному Балору известно, как ему, запертому в трикветре, это удалось, но теперь он пытался разрушить ее ловушку изнутри. И теневыми тропами вернуться в мир мертвых.

Ну уж нет. Морриган выкрикнула заклинание трансмутации, и зеркала сошлись, образуя треугольный филактерий. Призвав на помощь рассветную магию, она запечатала его сложным плетением. Зарастила трещины, не упустив из виду ни одной.

Из этой ловушки Итан Галлахер сможет выбраться только в одном-единственном случае.

Если она этого захочет.

Спустившись вниз, в гостиной Морриган застала Дэмьена с книгой в руках. Рухнув в кресло напротив, устало спросила:

— Древнескандинавский?

— Он самый.

— Как насчет вина? — неожиданно для самой себя предложила она.

Дэмьен вскинул бровь, откладывая книгу.

— Что празднуем?

— Удачное завершение охоты. Я поймала духа.