Полуночная ведьма

Перенос отражения представлял собой простейший магический трюк, бесполезный, призванный лишь позабавить публику или отточить навыки колдовства. Нужно было поднять зеркало, чтобы в нем отразился какой-то предмет, человек или часть комнаты, а затем повернуть зеркало и заставить изображение в нем остаться прежним.

Но сколько бы Морриган ни шептала заклятье, отражение упрямо менялось, как и предначертано зеркалу, послушно отражая реальность. Был тогда и этот взгляд, и покачивание головы, и затаившееся на дне черных глаз разочарование.

Морриган, которая унаследовала от матери не только дар, но и неумение проигрывать, с пылающими от стыда и гнева щеками выкрикнула: «Sera mortale». Она подслушала это заклинание у Бадб и никогда прежде его не тренировала. Однако ярость в ней зажгла невидимый фитиль, и проклятое зеркало разлетелось на осколки. Наградой ей стала довольная, как у сытой кошки, улыбка матери.

Сегодня придется обойтись без награды.

Леди Ворон взмахнула руками, словно крыльями — скрестила на груди на мгновение и резко развела.

Что она шептала в этот миг, Морриган ни услышать, ни прочитать по губам не сумела. Теней разметало по разным сторонам мира мертвых, смело штормовым ветром. Будто их сила для Бадб ничего не значила.

Освобожденная, Морриган потерла запястья, прогоняя когтями вцепившийся в кожу холод. А с ним досаду, будто с детства оставшуюся в ней, прочно пустившую корни. Даже столько лет спустя она все еще была слабее, все еще проигрывала матери во всем. Пожалуй, кроме того, что осталась живой.

Однако если учесть силу Бадб, казалось, только возросшую со времени ее смерти…

Сомнительное преимущество.

Морриган представляла, что года спустя историки скажут о ее матери. «Великая Бадб Блэр... ей не составило труда подчинить себе даже мир мертвых».

Выпрямившись, она с вызовом взглянула на мать. Странно, но Бадб ничего говорить не стала. Успела вдоволь насытиться ее унижением и, одновременно, своим превосходством?

— Идем, я проведу тебя к Клио.

Ну конечно.

Не подчеркнуть свою значимость она не могла.

Все чувства смыло волной, когда Морриган увидела сестру. От нахлынувшего облегчения закружилась голова. По телу, которое в мире теней было всего лишь иллюзией, разлилась слабость.

«Мы нашли ее. Клио будет жить».

Сестра застыла в океане тьмы, очерченная исходящим из ниоткуда светом. Куда более ярким, чем тот, что освещал путь Морриган и, уж тем более, Бадб.

«Свет души»? — мелькнуло в голове насмешливое, недоверчивое.