Ржавчина

Обычно табуреток здесь две, поэтому, когда приходит гость, кто-то из нас перебирается на подоконник. Сейчас там устроился Дэй.

— В школу сходить не хотите?

— Куда?! — От неожиданности подавшийся вперёд Дэй едва не навернулся.

Школ в городе две, одна у бывшего железнодорожного вокзала, в здании, которое раньше занимало железнодорожное же училище, другая — в центре, возле администрации.

— В школу, — повторил Стэн. — Профилактические беседы с детишками, пропагандистская работа, сборка-разборка учебного автомата.

— Возможность потрогать живого чистильщика, — закончила я за него.

— И это тоже, — кивнул командир. — Здесь-то ещё ладно, но, если про нашу работу не рассказывать людям, в более благополучных регионах лет через пятьдесят мы рискуем стать городской легендой. Ну что, берётесь?

— Какие дети? — обречённо поинтересовалась я. Была ведь когда-то шальная мысль поступать не в медицинский, а в педагогический.

— От четырнадцати до семнадцати, нормальный возраст. Шумят, галдят, но слушают с интересом.

— Я слышу в твоём голосе сомнение, — произнёс Дэй, с видом аристократа жестикулируя кружкой с чаем. Эффект оказался несколько смазан из-за малого сходства кружки с хрустальным бокалом. — В чём подвох?

— Ни в чём. Мы, когда на старших курсах учились, тоже ходили в школы, если приглашали. Чтобы там помнили, что мы их защищаем, заботимся и будем рады видеть в рядах своих товарищей, когда подрастут. Правда, спички тянули всей подгруппой, чтоб определить, кто пойдёт.

— Курсанты военного училища, — драматически продекламировал мой любимый, — тянут жребий, чтобы выяснить, кого отправить на опасную вылазку в логово цветов жизни. Потом те, кому не повезло, скупо, по-деловому прощаются с товарищами, берут сумки с горой учебного барахла и перебежками, по узким переулочкам, в которых в обычное время гуляет только ветер да редкие тёмные личности, устремляются к школе. Незамеченными перемахивают через забор и проникают в здание с чёрного хода, где их ждут директор и классный руководитель — единственные союзники в предстоящей битве, не считая начальника училища, который перед выходом лично пожал каждому из них руку и сказал, что родные стены их подвига не забудут.

— Ага, примерно так всё и было, — сквозь смех выдавил Стэн. — И гору учебного барахла по десять раз проверяли, чтобы кто-нибудь из детишек случайно, скажем, пустую обойму не унёс.

— Что ж вы так? — я укоризненно покачала головой.