Ржавчина

Выскочить мы успели в тот момент, когда со стен и потолка крупными кусками посыпалась штукатурка.

Первая мысль была — землетрясение. Но, оказавшись во дворе, я понял, что почва из-под ног не уходит.

А дом, который мы строили, продолжал потихоньку складываться внутрь. В свете одинокого фонаря картина получалась нереальная, но по-своему даже красивая.

— Что это?

— Заказчик на материалах сэкономил.

Я не отвечал. Я смотрел на стоявший рядом экскаватор и не понимал, чем же он мне так не нравится.

Пятно ржавчины на ковше. Что-то я его не помню.

Мне не почудилось: ржавчина постепенно разрасталась, охватывая всё новые детали машины. Вот уже зияет дырами ковш, будто экскаватор простоял под открытым небом без ухода и пользы не один год, вот трескается и осыпается стекло в кабине, предварительно помутнев. Рядом так же складывался и оседал трухой строительный вагончик. Получается, что всё вокруг... стремительно стареет?!

Каюсь, первым делом я схватился за лицо — убедиться, что на живую материю эта штука не действует.

Впрочем, иначе мы все уже прератились бы в дряхлых стариков.

Моя и без того потрёпанная куртка тоже не обрела новых повреждений.

А потом меня как молнией ударило: там, за бетонным забором стройки — целый город. Мирно спящие люди, которых просто погребёт под завалами. И Рин.

Проржавевшая решётка ворот сорвалась с петель, стоило мне её толкнуть.

— Здесь сейчас всё рухнет. Собирайте всех, кого можете, и уходите из города. Чем дальше от многоэтажек, тем лучше.

...Когда я бежал по тёмной улице, почти физически ощущал, как трескается и крошится асфальт под моими ногами.

Мне повезло. В любом новом для себя городе я старался облазить все закоулки и сейчас отчаянно срезал путь через дворы, щели в заборах и гаражи.

Приметы непонятного катаклизма попадались тут и там: проржавевший насквозь остов автомобиля, припаркованного у подъезда, пятна сырости и расползающиеся на глазах трещины на стенах новостройки.

Один раз в двух шагах впереди меня обрушился декоративный балкон старинного здания. На другой стороне улицы застыл с открытым ртом молодой патрульный. Я рванулся к нему, встряхнул за воротник.

— Город рушится. Надо выводить людей. Понимаешь?

Вряд ли он понял, но схватился за рацию. Не знаю, мог ли я тогда сделать больше.

Уже подбегая к дому Рин, я услышал на соседней улице отрывистые команды и шум машин. Быстро военные среагировали, молодцы.