Ржавчина

Слышу. Шёпот на самой грани сознания. И чувствую — усиливающийся запах гари, к которому примешивается ещё что-то тошнотворно-сладковатое.

Глупо было бы думать, что нас выпустят просто так.

— Просто держись рядом.

Шёпот стал назойливее, лез в уши, путался в листве под ногами. Проход в лабиринте мёртвого железа сужался, ослепшие фары, обожжённая броня и пятна камуфляжа сливались в нечто единое.

— Бежим!

Мы выскользнули в какую-то щель, едва не разодрав куртки об острые края, и неожиданно вылетели на открытое пространство.

Нагромождение башен, орудий, кабин, пулемётных стволов, словно сплавившихся в огромный уродливый слиток, смердело так, будто было сделано из гниющего мяса.

И ни малейших просветов в стене чёрного выгоревшего металла.

— Здесь можно просто задохнуться. — Рин закрывала лицо рукавом куртки. Я обернулся, ища выход. К сожалению, крыльев к рейду мы отрастить не успели.

— Придётся поверху. — Я стянул с головы бандану и отдал Рин вместо защитной повязки.

И мы вновь рванули. Подножка грузовика, рассыпающееся под ногами железо и старый брезент. Я едва выдрал собственное тело из тягучей нарастающей вони и вспрыгнул на танковую башню, словно вырастающую из ниоткуда, из мешанины обломков и колючей проволоки, протянул руку и буквально втащил Рин следом.

По ушам вновь ударил шёпот, оглушая и стирая из реальности почти все звуки. Теперь в нём можно было разобрать отдельные слова, может, даже сложить их во что-то осмысленное, но здравый рассудок нам обоим ещё не надоел.

«Пепел», «остаться», «плоть» — спасибо, мне хватило, чтобы понять, что нам здесь не рады. Или рады, но сильно по-своему.

Небо заволокло серой дымкой, под ногами смутно различалось запылённое железо. Такое чувство, будто в болоте с кочки на кочку прыгаешь или по горам лезешь. Где-то надо карабкаться, где-то спускаться — и очень крепко держаться за руки, чтобы не потерять друг друга. Ориентиров нет: куда ни глянь — одни только серо-зелёные бронированные спины на много километров.

Одна надежда на собственное чутьё.

— Холера! — Это под моими ногами разошелся ветхий брезент, укрывавший кузов грузовика, и я повис на руках, вцепившись в одну из перекладин каркаса. Хорошо, Рин успела выпустить мою руку, а то вниз полетели бы оба.

— Дэй! — Рин, балансирующая на узкой крыше кабины, потянулась ко мне.