Ржавчина

И была ночь, и был огонь. Летели сквозь темноту фонари, рвалась в небо музыка — и живая, и из выставленных в окна колонок. У торговцев можно было купить дешёвое вино. Пузатые бутылки лежали в уличных холодильниках вроде тех, в которых обычно держат мороженое, их откупоривали и наполняли тонкие пластиковые стаканы.

— Позволите украсть у судьбы поцелуй? — Девушка тоже походила на язычок пламени. Алоё лёгкое платье, грива медно-рыжих кудрей. Синие глаза в прорезях чёрной полумаски.

— Судьба сегодня милосердна. — Я обнял девушку за талию и поцеловал.

Её дыхание пахло вином. Тонкие горячие руки легли мне на плечи, она потянула меня в толпу танцующих.

Остальное рассыпалось осколками витража. Помню, как летели в лицо её огненные волосы, как закладывало уши от ревущей музыки, как жгло губы вино. В эту ночь города не существовало, мир был соткан только из темноты и огня. Улицы обрывались в вечность.

Помню, как свернул во двор-колодец вместе с несколькими ряжеными парнями и девушками. Почему-то запомнился Снежный Демон — маска, полностью скрывающая лицо, длинные выбеленные волосы и свободные одежды, даже непонятно, какого пола это сушество — и Охотник в зелёном и с луком за спиной.

На стаканы всем было уже наплевать, бутылка шла по рукам.

— Интересно, не целую ли я духа? — промурлыкала рыжая девушка, прильнув ко мне. Та, с которой я танцевал? Нет, не та — у этой серебристое платье и такая же маска.

— О чём ты?

Вся компания залилась дружным смехом.

— Ты вообще, что ли, не в курсе, что такое Ночь Духов? Это единственная ночь, когда демоны и духи покидают Иной мир и бродят по земле, — снисходительно пояснил Охотник.

— Чтобы уберечься от них, люди придумали маски, но Иным забава так понравилась, что они тоже спрятались под масками. И с тех пор никто не знает, человека ли ты обнимаешь в танце в эту ночь.

— Ну что ж, угадай. — Я склонился над девушкой, продолжая прерванный поцелуй. — Ну как?

— Демон! — Её глаза в прорезях маски восторженно горели.

Кажется, я пьян. Но не только и не столько от вина.

Маска давала ощущение свободы, словно я на одну ночь превратился в существо без прошлого, без обязательств, даже без имени и возраста. Рыженькая девчонка, сколько ей? Шестнадцать? Семнадцать? Из какой она семьи? Прошлась бы она со мной под руку, познакомься мы на улице или в магазине? Без прошлого, без имени, без возраста, с кроваво-алым узором вместо лица... Действительно, демон.

Потом мы ещё пили и танцевали под несущуюся с улицы музыку.