Ржавчина

Хорошо, от ребёнка можно скрыть, что он не родной. А соседи? Они ведь всё замечают, и округлившийся живот молодой жены — целое событие. Разве что ребёнок родится мёртвым, а в той же больнице окажется малыш, от которого отказалась мать. По чистой случайности.

Как пошло-то. Сплошная сериальщина. Для полного комплекта родная мать должна умереть при родах и унести в могилу тайну отцовства.

Ненавижу сериалы.

И, главное, в каком родильном доме могли одновременно оказаться северянка и жительница побережья? И обе — непосредственно перед родами.

Бред. Или они усыновили разлучённых брата и сестру из одного приюта... Ага, и опять кому-то ближе места не нашлось.

С такими мыслями я переступила порог квартиры. И поняла, что родителей дома нет. Отвлечённо теоретизировать — одно дело, и совсем другое — проверить догадки на практике. Ладно, начинать надо с простого. Например, с ящика с документами в шкафу.

Паспорта. Свидетельства о рождении. Счета за квартиру. Больше ничего. Что и следовало доказать: такие вещи на видном месте не держат.

Что ещё? Мамин стол.

В верхнем ящике мама хранила наброски лекций и пачки чистой бумаги, в нижнем — письма и открытки. Это не считая скрепок, канцелярских ножей и прочей мелочи. Письма, судя по штемпелям на конвертах, пришли недавно. Я ощутила даже странное облегчение: не придётся лезть в чужую переписку.

Аккуратно разложила всё по местам и задумалась. Где бы я стала прятать что-то подобное? В рабочем кабинете? У мамы его просто нет, а отец работает в одной комнате с ещё двумя людьми, и в его отсутствие в стол часто лезут.

Отпадает.

В книгу? Было бы забавно, моё детство прошло у книжного шкафа. Я всё-таки проверила верхнюю полку, где стояли энциклопедии, словари и прочая нехудожественная литература. Нашлись несколько календарей пятилетней давности, крупная банкнота, отложенная на чёрный день, и засушенный меж страниц цветок, ещё хранящий слабый аромат.

Интересно, что случится, если я спрошу родителей напрямик? Они, конечно, заинтересуются, откуда у меня на восемнадцатом году жизни такие мысли.

Дэя в нашем доме в ту ночь видел только отец и не успел его толком рассмотреть. Дэй, впрочем, и сам старательно прятал лицо.

Реакция отца довольно предсказуема: что это за шпана, заставляющая его дочь сомневаться в собственном происхождении? Мама... Дэй прав, не обвинит ли она отца в давней измене? Вообще-то они оба никогда не казались мне ревнивыми, но ведь и повода не было. Отец, кстати, тоже может решить, что мама была ему неверна.