Ржавчина

— Кажется, я тебя всё-таки испортил. Плохая компания, знаешь ли. Осталось только научить бегать от контролёров в поездах, лазить по развалинам и отмазываться от патрулей.

— Мне просто хотелось быть ближе к тебе.

Своей цели она добилась, почти сгладив социальный разрыв между нами и недвусмысленно подчеркнув сходство. Того и гляди за брата с сестрой примут.

Ну и наплевать.

— Забавное чувство. Немногим парням удаётся представить, какая бы из них получилась девушка.

— И какая же?

— Красивая.

Улица была золотой от предзакатного света.

Днём прошёл дождь, и теперь солнце тонуло в высыхающих лужах и отражалось в мокром асфальте. Жёлтые листья лежали на мостовой как кусочки мозаики — хоть сейчас садись да собирай. Красивая штука — осень. На юге она тёплая и дождливая, опавшая листва начинает гнить почти сразу, а серое грязное море упрямо бьётся в берега, ожидая, когда какой-нибудь псих решит отправиться в плавание. Но порт закрыт уже много лет. Корабли приходят только на ремонт, и потому судоремонтный завод ещё сводит концы с концами. Может, кому-то и впрямь хорошо там, где нас нет. Лично мне хорошо именно потому, что меня там нет.

— А давай сфотографируемся? — Я вытащил из кармана смятую банкноту. — Я недавно зарплату получил.

На другой стороне улицы стоял мужчина с фотоаппаратом, делающим моментальные снимки. Заметив, что мы остановились, он улыбнулся и помахал нам рукой — мол, подходите.

— Подожди. — Рин нашла в кармане сумки зеркальце, торопливо поправила воротник куртки и цепочку серебристого медальона.

— Всё, я готова.

— Улыбнитесь, молодые люди. — Фотограф на миг перестал колдовать над своей аппаратурой.

Щёлкнул затвор фотоаппарата, перенося на плотную бумагу яркие мазки осенней листвы, стену старинного дома и наши лица. Как будто часы на миг остановились — и снова пошли.

Рин

— Рин, мы давно хотели с тобой поговорить.

Тааак... Все неприятности обычно начинаются с этой фразы. Я аккуратно отставила тарелку в сторону. Интересно, все родители в мире предпочитают начинать Очень Важные Разговоры за ужином, чтобы оголодавший отпрыск не сумел отвертеться?

— Что за юноша тебя иногда ждёт во дворе? — подчёркнуто нейтральным тоном спрашивает отец.

Ради Очень Важного Разговора он даже отложил газету, которую обычно листает за столом. Мама его регулярно отчитывает за чтение во время еды, но всё как об стенку горох. Ясно, будет воспитывать.

— Это Дэй, — так же небрежно отвечаю я. — Помните, я помогала ему? Вот он и пришёл поблагодарить.