Ржавчина

— Но госпожа Кери говорит, он приходит каждые выходные.

А ещё сосед с первого этажа не иначе как взятки на работе берёт, потому что машину купил, а рабочие, когда укладывали асфальт перед домом, под каток плюнули и точно сглазили всё дело, так что после зимы перекладывать придётся. Одним словом, госпожа Кери, профессорская вдова из квартиры над нами, старая как мир, и вредная, как сказочная ведьма — тот ещё источник информации. А вот поди же ты, раз в год и она может углядеть что-то важное и всерьёз подгадить.

— С каких пор госпоже Кери есть дело до меня?

Интересно, где соседка могла нас заметить и что успела увидеть? По всему выходит, что только позавчера, когда Дэй на прощанье поцеловал меня у подъезда. На улице её не было, получается, наблюдала из окна. Стало немного легче — значит, о нашем сходстве она ничего не знает. Если что и успела разглядеть, то только чёрные длинные волосы и потёртую кожанку Дэя. Под эти приметы подходит половина парней по всей стране.

— Ну, ей же делать нечего, — мама предчувствует надвигающуюся грозу и спешит вмешаться, — вот она и смотрит целыми днями в окно.

Угу. А потом сплетничает. Мысленно прикидываю расстановку сил. Папа сейчас однозначный противник, он уже настроен против Дэя, никакие слова его не убедят. А вот маму можно попробовать перетянуть на свою сторону.

— И чем же занимается твой новый знакомый? — Отец помешивает ложечкой в стакане с чаем. Часы на бомбе тикают, можно отсчитывать секунды до взрыва.

— Недавно приехал в город. Работает на строительстве. — Не ты ли, пап, учил меня уважать человека труда?

Врать нельзя ни в коем случае, ложь наслаивается, как культурные слои на археологическом раскопе, и неизбежно тянет за собой другую ложь. Врёт тот, кому есть чего стыдиться. Мне — нечего.

— Что-то он слишком молод для выпускника строительного училища.

— Сезонник. — Помимо строек Дэй работал на уборке урожая, в автомастерских, подсобным рабочим на складе, официантом в придорожных кафе, заправлял машины, красил стены, убирал мусор. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как столько всего можно уместить в четыре года жизни.

— Почему, кстати, он не живёт с родителями? — За одним вопросом скрывается целая вереница.