Ржавчина

Конечно, окончательное решение всё равно останется за полковником и за Стэном. Пожалуй, даже в большей степени за Стэном. Когда-то полковник, будучи по природе своей человеком рациональным, принял решение, которое принял бы на его месте любой толковый начальник, военный или гражданский — передоверил часть своих обязанностей тому, в чьих знаниях и опыте не сомневался.

От врачей мне нужно было официальное заключение: годен. Потому, чем ближе становилась выписка, тем больше я нервничал. Положительные прогнозы — это, конечно, хорошо, но у понятия «здоров» тоже много вариантов.

Достаточно здоров, чтобы сидеть за столом в конторе, и здоров, чтобы носиться по лесам с автоматом — абсолютно разные вещи.

Мне некогда. Я соскучился по своему делу, по парням с Базы. Тело требовало движения, хотя бы и просто тренировки.

Забавно, что врач с первого взгляда опознал во мне чистильщика, хотя залитая кровью куртка с чёрной повязкой к моменту нашей встречи отправилась в мусорку. Хотя, с другой стороны, не военный же — с такими патлами, и не инженер или строитель — с навечно въевшимися в ладони оружейными мозолями.

Как мы сами узнаём друг друга даже в толпе, даже без повязок — вопрос поинтереснее. Но я точно уверен: и через десять-двадцать лет что я, что Рин опознаем своего безошибочно.

Кто мы на самом деле? Шаманы на государственной службе? Даже само слово «чистильщики» нам не принадлежит, раньше так называли контрразведчиков. Бессмысленно ждать от кого-то ответов и тем более бессмысленно ждать их от нас самих.

Казалось бы, вот человек, который может что-то, недоступное остальным. Берите его, исследуйте, опрашивайте. Говорят, даже попробовали. Тесты, анализы. Так вот, ни-че-го. Совсем ничего. Регенерация не лучше, чем у любого другого, ничего постороннего в крови, тот же самый обмен веществ. Психически здоровы. Исследования быстро свернули — нечего тратить время чистильщиков и ресурсы специалистов. Но проблема оставалась.

Многие думают, что мы просто видим чудовищ, как под кайфом.

Так тоже бывает, но редко.

Иногда встречаются отголоски прошлого, вроде того парня, который Рин танцевать звал. Но ему, похоже, просто моя девушка приглянулась.

Чаще — краем глаза, шестым чувством, демоны пойми как. Пару раз видел дымку над предметами, как воздух в жару рябит. Ещё, помню, Рин на заброшенной детской площадке деревянной зверушке, омытой дождями до полной неопознанности, три пули в голову влепила. И не успокоилась, пока фигурку не сожгли.