Сукины дети 6. Жмурки 2

По собачьим меркам - очень преклонный, я бы даже сказал, дряхлый. Собаки столько не живут.

Гоплит посоветовал считать по человечьим меркам, и тогда вышло, что тридцать два года - вполне себе молодость. А то, что лапы ломит и хвост отваливается - по меткому выражению Маши - дело поправимое.

Тот же Гоплит сказал, что в достаточной степени владеет даром эскулапа, и обещал помочь псу.

- Можно? - вежливо спросил я, указывая на соседнее сиденье.

Маша кивнула.

Шапка сползла ей на лоб, громадный нелепый помпон стукнул по носу.

Поправив головной убор, Маша стоически вздохнула.

- Почему ты её не снимешь? - я не знал, о чем говорить с ребёнком.

- Жалко. Тётушка связала.

- Так это Аврора Францевна?.. - шапка была и вправду нелепая. Впрочем, если подходить не с точки зрения эстетики, а оценивать старания...

- Я видела, как она мучается, - поведала Маша. - Сидит по ночам, курит, как не в себя, и ковыряет шерсть крючком. Я думала, она так нервы успокаивает, тётя Глаша всегда говорила: вязание успокаивает нервы.

- Стало быть, она мучалась, пока вязала, а ты теперь мучаешься, пока носишь. Колючая, поди, - посочувствовал я.

- Ужас просто, - кивнула девочка. Помпон опять съехал, она его выровняла. - Но так она хотела показать, что любит меня, понимаешь?

Я кивнул.

А ещё подумал: на редкость мудрое рассуждение для восьмилетнего ребёнка.

Маша не перестаёт меня удивлять.

- Знаешь, ты можешь просто хранить её, - сказал я. - Как сувенир.

- Хренушки. Буду носить, пока не облысею.

- Даже летом?

Взгляд, которым наградило меня чадо, явно давал понять, что сарказм оценен по достоинству.

И тут я подумал: сейчас.

Надо поговорить с ней, объяснить, что смерть Мишки... Что смерть друга... Что смерть вообще... Что иногда мы теряем близких, от этого никто не застрахован, прилететь может откуда угодно.

В общем, я хотел сказать, что поплакать иногда бывает очень полезно.

Глупо звучит даже у меня в голове. Но как объяснить по-другому - я не знаю.

Но знаю одно: это надо сделать.

Когда умерла мама, отец мне ничего не сказал.

Я вернулся с гастролей - а её уже нет. А отец продолжает вести себя, как ни в чём ни бывало. Словно так и надо.

Я его так и не простил.

И поэтому, набравшись духу и тщательно обдумав всё, что хочу сказать, произнёс:

- Послушай-ка, Маша...

- Смотри! - перебила девочка.