Я.Р.В: Лавил - Черный человек (beta)

Что-то, что совсем не понравилось ни кукольной голове, ни культистам. Осталось только вспомнить что именно. Мысли вязкой жижей застревали в моей голове и мешали думать.

- Вколите ему успокоительного, подопытный не должен очнуться, - кто-то третий подключился к разговору. Я не видел его лица, но этот сухой, свистящий голос почему-то показался мне знакомым.

- Доктор, мы вкололи ему уже два кубика перентина. Пациент нестабилен.

Доктор Лавилов собственной персоной! Противный голос не сопоставлялся с образом того безобидного мужичка, которого я увидел в иллюзии.

Оно и понятно. Картинка зла должна быть глянцевой и манящей.

- Вколите черную плазму... Внутривенно.

- Но это может...

- Колите! Он выдержит, должен выдержать.

А может не надо? Шприц с черной жижей вместо лекарства появился в поле моего зрения справа. Помощник Лавилова судорожно вколол мерзкое содержимое шприца в мое тело. Я же не смог даже закричать. Чёртовы твари пользовались своей безнаказанностью и тем черным туманом, что окончательно заволок мою голову.

Мысли спутались как карты случайно оброненной колоды. Фокусник был явно пьян. Я провалился в небытие и в этот раз оно не пахло сталью и кровью.

***

Что-то острое и тонкое оцарапало мое лицо. Удар о землю был неприятен, но далеко не смертелен. И судя по грузным охам моих компаньонов не для меня одного. Большакова и Уткин приземлились в те же кусты что и я. Тонкие, острые и совсем без листьев.

- Все живы? - я вскочил на ноги чувствуя странный прилив энергии. На мне все та же рубашка с оторванным рукавом, а вот следов ужасной раны, оставленной Трепольским, найти не удалось.

Неужто я настолько прокачал свой целительских скил? Даже маленького шрамчика не осталось. На моем лице засияла невольная улыбка. Впрочем, эту радость мои товарищи по несчастью разделить не смогли. В ночной прохладе и кромешной тьме не разглядеть даже лиц. Уставших и измотанных.

- Вы тоже живы? - Уткин подал робкий голос первым. Большакова предпочла молчание. Я не помнил, чем закончилось наше испытание на мясорубке, однако хорошо помнил то недоверие которое вполне заслуженно получил перед этим.

- Я не предатель! - я сдержано и твердо подытожил свою позицию, вспомнил чем Трепольский отблагодарил меня за вовремя поданную руку, но даже на этот аргумент я не получил ничего кроме молчания.

- Где мы оказались? - Уткин первым выбирался из кустов, шумно ломая их и шипя от боли. За ним последовала Большакова, а уже в самом конце зашевелился и я.