Змеиная Дева

Кровь нужна была ему, нужна была той пустоте, что этот желудок и захватила, а потом снова накатывал голод, злее прежнего и злилась пустота в желудке за обман, и тьма клубилась, и снова тащила очередную несчастную к очередной жертве, предлагала новое блюдо.

И в эту ночь очередная Змеиная Дева захотела уже слиться со своими предшественницами, захотела поддаться, проскользнула к отмеченной жертве, и хотела уже исполнить своё безумие, не надеясь ни на что, но девочка вдруг открыла глаза и тонко пискнула, не закричала даже, а так, пискнула, словно котёнок, и подобралась на подушках, отшатываясь от страшной бледной женщины, возникшей в темноте её спальни.

Ещё недавно всё было тут так знакомо и так привычно – кровать, стол, тумбочка, шкаф. И она ложилась спать в обнимку с мишкой, но что-то разбудило её и заставило взглянуть в ночь. и в ночи явилась эта фигура, стоявшая аккурат у её изголовья.

Это был момент, когда очередная Змеиная Дева поняла, что не сможет слиться с предшественницами.

–Не бойся, дитя, не бойся…– прошелестела Змеиная Дева, отгоняя из своего сознания соблазнительный образ нежного сырого мяса и тёплой, даже горячей ещё крови. Ведь пить кров и есть можно по-разному, можно делать это осторожно, чтобы продлить тепло и жизнь, чтобы сохрани вкус. Змеиная Дева и не знала что так можно, но тьма услужливо шептала ей, что покажет как это сделать, как продлить агонию плоти, как сохранить её мягкость.

–Начни, только начни…– шептала паукообразная тьма или какая-то тварь, что хоронилась в ней. – ты на это обречена, не сегодня, так завтра, не завтра, так через год. Не мучай себя голодом, вкуси этой плоти. Что она сделает тебе, эта человечинка?

А человечинка сидела на кровати, не пыталась кричать, видимо, знала что бесполезно – дети острее чувствуют тьму, и смотрела на неё с ужасом, но не с отвращением.

И змеиная Дева мотнула головой, которая мотнулась не по-людски, слишком уж легко ходила шея, точно ничем не держало её, и повторила как заклинание:

–Не бойся…

***

Утром всё кажется легче.Анита ещё мала и не знает зла, того самого, настоящего зла, что живёт в паукообразной тьме. С этим злом, явленном от сосредоточения всего что есть в мире дурного, всего, что взято было от людей всех эпох, мало кому доводилось столкнуться.