Добровольная пандемия

Под которым и разместились пассажиры, ибо маленький зал ожидания как обычно был заперт. Некоторые заняли малочисленные сиденья, остальные просто уселись багаж или остались стоять, нервно куря и переговариваясь.

В недвижном августовском воздухе, сигаретный дым застаивался, окутывая толпу. С нынешним обонянием Константину было совсем грустно от этой вони, он вскоре не выдержал и вышел к платформе подышать воздухом, за ним и Татьяна.

Ихнего поезда за густой листвой уже почти не было видно, лишь кое-где поблёскивали окна, да зияли чёрные провалы напротив выходов.

На платформе сильно пахло озоном. Над поездом ветви образовали ложе, усеянное множеством больших чёрных игл, которые держались нескольких сантиметрах от контактного провода. Иногда над вагоном мелькала яркая вспышка и доносился похожий на шипение звук — сгорал очередной стебель, приблизившийся к проводу, тогда по всему растению пробегала неуловимая дрожь, словно оно ощущало этот удар током.

Возле зарослей, укрывших поезд, суетились железнодорожники в голубых рубашках и местные мужики в одежде, когда-то считавшейся цвета хаки.

Вскоре подошли два человека в оранжевых жилетках, завели мотокосу, и принялись натужно жужжать в зарослях. Через пару минут жужжание сменилось руганью.

Порыв ветра со стороны поезда, принёс новую волну озона, от которой у Константина зачесалось в носу. Откуда там озон, неужели коронный разряд? Константин снарядил вьюва, в этот раз автономного, чтобы не привлекать внимания сигналом, и отправил его к чёрным иглам.

Тот вернулся с видеозаписью — на всех иглах тлели миниатюрные огоньки, почти невидимые из-за яркого солнца.

— Тань, глянь сюда, — передал Серов изображение с вьюва.

— Присосался, однако… Скажем им, что стоит отключить ток, или не будем лишний раз высовываться? — ответила Таня.

— Надо бы, а то придётся сидеть тут до темноты, — Серов поискал взглядом кого-нибудь из станционных.

Пришлось опросить кучу людей, прежде чем он всё-таки нашел начальника станции, нервного полноватого человека с обвисшими бледными щеками.

— Вы же знаете, что это урас? — спросил его Константин, кивая на поезд.

— Ну и что? Послушайте, у меня нет времени, — суетился начальник, оттягивая двумя пальцами мокрую из-за пота голубую рубашку.

— Если обесточить линию, то он перестанет расти, а так его никак не срезать.

— Нельзя. Справимся без ваших советов.