Добровольная пандемия

Он у нас тут давно, опыт имеется, — начальник кивнул через плечо на видневшуюся поодаль электроподстанцию с бетонным забором, вокруг которой торчали высохшие деревья.

Константин покачал головой и отправился поглазеть на подстанцию. За сотню метров до неё стояла табличка с нарисованным кисточкой черепом. За табличкой лежала пожухлая трава, валялась скорченная в агонии коричневая листва с окружающих деревьев. Возле покосившейся наружу плиты забора валялась гора сухих веток с обрывкам белых, словно саван, костюмов химзащиты и синей пластиковой бочкой.

— Потравили, — задумчиво сказала Татьяна. — Причём давно. Но он всё равно распространился по округе. Помнится, какие-то умники, изучавшие урас, твердили, что не умеет он распространяться, и его всегда заносят вручную. Как думаешь, брехали?

— Может тогда не умел, а может искали привычное объяснение. Обычное дело. Многие до сих пор твердят, что эмка самостоятельно размножатся не может. Мол, нужно сознательное воздействие человека разумного и никак иначе. Что у нас сейчас есть пример в виде эпидемии онелоиза, их не смущает.

Никто ведь не нашел тот модуль эмки, что отвечал за распространение. Пока его нет, они всё считают фантазиями.

— Ну, пробы этого ураса я уже взяла. Осталось найти время.

— Что-то мне подсказывает, что времени у нас вагон, или даже поезд, — невесело заметил Константин.

Пока Татьяна изучала пробы ураса, к станции подъехали два небольших чёрных автобуса. Из них вышел боец в фарадейке и принялся неразборчиво кричать в мегафон.

Константин присмотрелся к машинам.

На борту логотип РБМ: глаз с вертикальным зрачком в пламени. Что им тут понадобилось? Неужели это за ним с Таней? Нет, бред. Кому они нужны? Скорее всего, они будут искать, кто из пассажиров тут урас посеял.

Через некоторое время, один рабочий станции гремел бензиновым агрегатом — срезал стебли росшие из земли. Другой — орудовал длинным тарахтевшим сучкорезом, пытаясь оделить стебли идущие к проводам, при этом он весьма ритмично размахивал хвостом, будто напевал какую-то мелодию.

Стебли раскачивались и всё чаще касались провода, каждый раз сгорая в яркой вспышке. Чуть поодаль работали еще сотрудники — из-за поезда виднелась пара других сучкорезов.

Возле автобуса под лучи солнца вынесли раскладной стол, сбоку установили рамку эмка-детектора. За столом уселись двое. Щуплый полицейский в фуражке лениво подпёр голову. Рядом, приосанившись как на смотре, сидел высокий крепко сбитый мужчина с короткими светлыми волосами и залысиной.