Добровольная пандемия

Он был без фарадейки — это халатность, или ему фарадейка не нужна. Лучше бы это была халатность.

Позади стола поджаривались на солнце трое бойцов в фарадейках с сайгами. Константин даже пожалел несчастных. Зато в тени автобуса на раскладном стуле, закинув ногу на ногу отдыхал онель. Вся его одежда состояла только из шорт. Это явно водитель, у них, видать, стандарт одежды такой, — мысленно ухмыльнулся Константин.

К столу начали подходить люди, показывать документы. Полицейский иногда кивал, но чаще никак не реагировал.

Его сосед, наоборот, внимательно рассматривал подошедших, фотографировал паспорт и жестом предлагал пройти через рамку. После проверки люди возвращались под навес станции, где теперь дежурили пятеро бойцов РБМ в фарадейках и с оружием.

Константину это всё не нравилось. Их могут задержать просто за то, что нет красного листка в паспорте, который уже месяц, как нужно иметь оператору. Удостоверение сотрудника фесмаба этот листок вполне заменяло, но вряд ли сейчас найдётся смельчак, который это удостоверение покажет.

Без листка могут начать выяснять личность, а там и узнать, что они из фесмаба — может где-то остались архивы, да и в новостях Серовы пару раз засветились. Если на них повесят применение эмки в публичном месте, а при штурме этого было в достатке, то им грозит стерилизация симбиота, а вереки после неё уже не живут.

Обмануть детектор для умелого оператора особой проблемы не представляло, и многие это знали, значит должно быть ещё что-то кроме детектора. Например, оператор среди РБМ-овцев.

По слухам, с недавних пор у них появились такие сотрудники, хоть это и скрывалось. Ещё бы, “Россия без магии” среди которой маги. При том, что фесмаб, именно за это и критиковали, мол, как маги могут против своих же бороться? И никого не смущало, что люди, значит, могут друг против друга, а они же, но симбиотом, уже не могут.

Константин решился идти к столу.

— Добрый день. Егор Никитин, Лейтенант Тюменского ГУ РБМ. — начал РБМ-овец, сидевший за столом. — Покажите ваши документы,

Серов отдал паспорт, разглядывая мясистый нос на совершенно непроницаемом лице Никитина.

— Проходите.

Серов расслабленно ступает в рамку детектора, в нос ударяет омерзительно тошнотворный запах. Рвотный позыв — к горлу больно подкатывает содержимое желудка. Усилием воли Серов сдерживается и тяжело дыша выходит из рамки. На её тыльном краю закреплена пара лоскутов марли. Чёрт, кто-то сообразил выявлять вереков по обонянию!

Никитин краем глаза смотрел на него.