Не ловите мух...

Уверен, он им прямо сейчас говорит, что дверь попросту заклинило. Пусть злятся на старые, вечно клинящие замки. К тому же я первым делом отправил письмо господину главному судье Сомму. Я его хорошо знаю: он сейчас, видимо, вовсю наслаждается шоу. Когда ему все это наскучит, он отзовет констеблей. Флики ничего нам не сделают.

– А нам, что делать, шеф? – спросил Уиггинс.

– Ничего не делать. У всех бурь есть кое-что общее, дорогой мой, – они все рано или поздно заканчиваются. Закончится и эта.

В печатном зале раздался смех.

Полли единственная сидела на стуле и не пряталась, не считая шефа. Устроившись за столом Бенни Трилби, она с удовольствием наблюдала за происходящим.

– Кажется, у вас это не первая такая буря, шеф, – сказала она.

– Не первая, – кивнул Эллиот Вирдпен. – И даже не десятая. Было время, когда и недели не проходило без таких вот бунтов. Вспомнить только статью «Ржавый банк – банкрот!» или передовицу «Невежды! Кругом невежды!». Вот тогда были настоящие волнения. Толпа заполоняла всю площадь, нас пытались взять штурмом с аэрокебов, даже дирижабль поднимали в воздух.

Сюда швыряли вовсе не безобидные кирпичи, а зажигательные коктейли. Эх, вот были времена – скучаю по ним. Именно с тех пор мы стали подписывать статьи, чтобы читатели газеты злились не на редакцию, а на конкретного газетчика. Да и это что… Дед мне рассказывал, – шеф ткнул сигарой в портрет на стене, – что как-то один из его подчиненных умудрился разозлить главарей одновременно всех городских банд. Сюда швыряли шаровые бомбы, окна расстреливали из пулеметов, ну а «сплетники» что? Отстреливались и швыряли бомбы в ответ. На чердаке до сих пор стоит оружейный ящик…

– Надеюсь, в этот раз обойдется без пальбы и взрывов, – угрюмо сказал Уиггинс.

– Обойдется, – заверил его шеф. – Судья Сомм любит «Сплетню» – именно от нас он узнает все новости. Более того – что-то мне подсказывает, что и с Бенни все обойдется: господин Сомм питает к нему отеческие чувства – Трилби-старший как-то оказал ему услугу из тех услуг, которые не забываются.

И все же… нет, ну каков негодник! Я с Бенни семь шкур спущу – такое учудил, еще и в день повышения!

Полли улыбнулась. Ее месть удалась – даже с лихвой. Именно она была виновна в том, что сейчас происходило с редакцией. Хотя, признаться, и не ожидала, что все так обернется.

Женщина в своем гневе страшна. Особенно, если это хитроумная и изобретательная женщина. Решив отомстить Бенни за унижение, Полли взялась приводить в исполнение свой план.