Не ловите мух...

На полках стенного шкафа, на стульях и даже просто на полу в беспорядке стояли различные приспособления для подслушивания, подглядывания и вынюхивания – просто незаменимые инструменты в работе газетчика. Еще здесь были коробки с бумагами, высоченные стопки старых номеров газет и ящички с чернильными банками и со сменными лентами для Реджинальда.

Ах да, Реджинальд. В квартирке № 17 Бенни Трилби был не единственным жильцом. Компанию ему составлял его верный помощник – автоматон-секретарь, представлявший собой стоящее на письменном столе нечто, похожее на верхнюю половину манекена из швейного ателье.

У Реджинальда были: латунная голова с глазами-лампами, пара механических рук, встроенные в грудь записывающие цилиндры и печатная машинка в основании.

Именно по ее клавишам Бенни Трилби беззаботно, или, вернее, самозабвенно отстукивал свою новую статью, пока в какой-то момент датчик, отвечающий за целостность чернильной ленты, не замигал.

Бенни дернул рычажок, и где-то в недрах Реджинальда раздался звон.

Новая лента встала на положенное ей место, а старая «выплюнулась» из открывшегося сбоку окошка.

Между тем газетчик не спешил возвращаться к работе. Он несколько раз крутанул ключ, торчащий из груди автоматона, и Реджинальд, зазвенев, ожил. Валики провернулись, лист бумаги исчез в латунном чреве, голова поднялась. Мигнув, загорелись глаза-лампы.

– Реджинальд! – Бенни откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Воспроизведение!

Реджинальд открыл рот и, спустя несколько секунд шипения и треска, в комнате зазвучала хорошо поставленная речь – глубокий баритон мог бы принадлежать какому-нибудь немолодому степенному господину:

«Муха.

Что такое муха? Вопрос, который тревожит многих, особенно в последние дни.

Ваша ворчливая тетушка скажет, что муха – это назойливое создание, которое ползает по окну, жужжит днями напролет и вызывает у нее мигрень. Соседская кухарка полагает, будто муха – это неотъемлемая приправа к котлетам, с которой мухи в принципе неразделимы.

Некий занятой мистер, пришедший в занудную контору, считает, что муха, в данном случае сонная, – это клерк за столом, который исполняет свои обязанности крайне неторопливо. Читатель какой-нибудь завиральной газетенки (но только не нашей уважаемой всеми “Сплетни”, а, скажем, “Габенской Крысы”) искренне верит в то, что муха – это нечто резиновое, сродни воздушному шарику, который неблагонадежный газетчик изо всех сил стремится раздуть в настоящего слона.